Новый Гэндальф ещё более ворчливый, чем прежний, – чуть ворчливо пробормотал Гимли и Ивви улыбнулась, вынырнув из омута воспоминаний.
Это ты, Гимли, ещё с Радагастом не встречался. Вот уж кого невозможно заткнуть – по секрету шепнула ему дриада, с улыбкой погладив подбежавшего к ней Ломэ. – Нет, он не плохой, но уж очень непросто в бардаке его повествования найти ту ниточку, с которой начался ваш разговор. Мы с сестрой ничего, привыкли к этому за пять сотен лет.
Тише, Ним, – произнесла Алалия, когда Нимросс едва не снёс её. Проведя ладонью по шее жеребца, она чуть улыбнулась. – Боромир, не возражаешь, если я отдам тебе своё седло? Хотя бы временно.
Седло?
Мы привыкли ездить без седла.
Сняв с жеребца сбрую, Алалия взлетела на его спину и засмеялась, когда Нимросс взвился на дыбы, суча передними ногами.
Всё-всё, малыш, – ласково произнесла дриада, похлопав скакуна по шее. – Теперь всё в порядке.
Гэндальф вышел чуть вперёд и засвистел. Его свист разносился по равнине, когда из-за холма показался белоснежный жеребец. Он заржал, подбегая к Братству, а после, не дойдя до мага, остановился, глядя на чёрного жеребца с белой гривой.
Серогрив?
Жеребец неожиданно преклонил колени и опустил голову. Нимросс заржал и Серогрив поднялся, подходя к Гэндальфу.
Полагаю, они знакомы, – чуть улыбнулась Алалия, переведя взгляд на Серогрива. После она обратилась к нему на языке дриад: – Мне отрадно видеть тебя, Тенегрив.
Жеребец заржал и закивал головой. Девушка улыбнулась и чуть склонила голову.
Леди Алалия, откуда вы знаете Серогрива?
Я его не знаю. Нимросс бывал в этих землях, это он рассказал мне о Серогриве.
Они двинулись в путь. Ивви не стала снимать седло с Ломэ, но с улыбкой наблюдала за тем, как Алалия, верхом на Нимроссе, несётся впереди. Тенегрив держался вровень, заставляя дриаду хохотать и подначивать жеребцов – кто из них быстрее.
К ночи они остановились. Алалия впервые засыпала с улыбкой на губах. Ивви, видя это, улыбнулась тоже и, бросив взгляд из-под ресниц на спину принца Зеленолесья, легла спать рядом с сестрой. Уже после того, как она закрыла глаза, Леголас обернулся и посмотрел на лесную деву.
Арагорн, посмотрев в сторону спящих дриад и задремавших у костра Гимли и Боромира, поднялся и подошёл к Гэндальфу, чей взор был устремлён в сторону Мордора, над которым ни на миг не угасало зарево.
Завеса тьмы, сгустившейся на востоке, обретает форму. Саурон не потерпит соперников. С вершины Барад-Дура непрестанно смотрит его око, но он ещё не настолько могуч, чтобы быть выше страха. Его всё время гложет сомнение, – Гэндальф перевёл взгляд на Странника, что смотрел в сторону Мордора. Однако почувствовав взгляд, посмотрел на мага в ответ. – До него дошёл слух, что наследник Нуменора всё ещё жив. Саурон боится тебя. Боится того, кем ты можешь стать. И поэтому он ударит сильно и быстро по миру людей. Использует свою марионетку Сарумана, чтобы уничтожить Рохан.
Глаза Алалии открылись, и она посмотрела на усыпанное мириадами звёзд небо. Её тревожило кое-что, так что она, аккуратно поднявшись, направилась к магу и Страннику.
Не спится, Алалия?
Гэндальф обернулся и посмотрел на замершую между ним с Арагорном деву. Хотя волосы свободно спадали по плечам, её взгляд не был сонным.
Я кое-чего не понимаю.
И чего же?
По своей сути, насколько мне известно, Рохан это не тот же самый Гондор. Почему же так важно разгромить, уничтожить Рохан?
Война приближается, Рохан должен защитить себя. Сейчас это главная задача для нас, ибо Рохан слаб и готов пасть. Разум короля порабощён, это злой умысел Сарумана. Его власть над королём Теоденом сейчас очень сильна. Саурон и Саруман затягивают петлю, но против всей их хитрости у нас есть преимущество.
Алалия вскинула брови и подошла ближе. Ночью на равнинах было холодновато и девушка стояла, обняв себя за плечи. Тем неожиданней для неё была тяжесть плаща – Арагорн накинул ей на плечи свой плащ и потёр руками, разгоняя тепло. Девушка улыбнулась и благодарно кивнула.
Кольцо остаётся сокрытым, – произнёс Гэндальф и посмотрел на Алалию с Арагорном, – и то, что мы можем попытаться уничтожить его, ещё не пришло в их тёмные мысли. Так оружие врага движется к Мордору в руках хоббита, каждый день приближаясь к огню Роковой горы. Сейчас мы должны верить во Фродо. всё зависит от быстроты и скрытности его путешествия.
Дриада чуть кивнула и посмотрела на правую руку. Медленно, словно через силу, она сжала ладонь в кулак и прижала его к груди. Прикрыв глаза, она что-то зашептала на своём певучем языке и разжала кулак, словно выпуская что-то из захвата. Её глаза полыхнули заревом, а после вновь стали серо-голубыми.
Не сожалейте, что решили оставить его, – видя выражения на лицах Арагорна и лесной девы, проронил Гэндальф. – Фродо должен выполнить эту задачу один.
Он не один, – Арагорн переглянулся с Алалией и посмотрел на лицо удивлённого мага. – Сэм ушёл с ним.
Гэндальф был обескуражен. Но после он улыбнулся.
Правда? В самом деле? Хорошо. Да, очень хорошо.
