Стал бы он таскаться за этой фанфаронистой капиталисткой, если бы не должностные обязанности! Она вообразила, что запах «Нежного яда» пленил его – как бы не так! Эти духи гораздо больше подходят к облику Лизы – хотя та тоже хороша!
– Простите меня, Андрей, – уже на лестнице сказала Нина. – Вы мой гость, а я даю волю расходившимся нервам.
– Пустяки, – улыбнулся он.
За бронированной дверью, декорированной под мореный дуб, скрывался большой квадратный холл, свидетельствующий о склонности хозяйки к вычурному богатству интерьера.
По периметру затянутых шелками стен была расставлена мебель красного дерева: столики, шкафы для одежды и обуви, комоды, кушетки – все в стиле рококо.
На смену первому впечатлению от созерцания чужой прихожей пришло второе – впечатление неожиданное и потому более сильное.
Хозяйка дома тоже на секунду замерла у порога.
Прямо перед ними на стене висело большое круглое зеркало в бронзовой оправе с завитушками. На его ледяной поверхности вишневой губной помадой было написано печатными буквами: «Сделай так, как тебя просят. Задаток внесен».
Для Андрея сразу стало ясно, что выстрелы на ночной улице носили предупредительный характер. Они играли роль убедительного аргумента в чьем – то споре с Задонской.
– Ну и ну, – присвистнул Андрей.
Ему преподали сегодня ценный урок: с оружием расставаться не следовало.
– Замок открылся легко? – быстро уточнил он, и во время ответа хозяйки: – Как по маслу, – уже пошел по квартире, схватив с полки бронзовый увесистый канделябр, осторожно заглядывая во все помещения.
В «скромной квартирке», представлявшей из себя четырехкомнатные апартаменты, посторонних не оказалось.
Неожиданно раздался странный гул.
Кинувший в прихожую, Андрей увидел, как хозяйка за две секунды разделалась с ненавистной запиской щеткой от компактного моющего пылесоса.
– Зачем, Нина? Ведь это – улика, – с негодованием выдохнул он, на что надменная патрицианка ответила с присущим ей хладнокровием:
– Я не собираюсь никуда заявлять. И тебе не советую.
С чувством утраты гость посмотрел на опустевшую зеркальную поверхность, и перед взором его воображения вспыхнули воспаленные слова:
«Сделай так, как тебе советуют. Задаток внесен».
Вечер полетел чертям под хвост.
Большинство гостей разъехались, остались самые стойкие и близкие клубу.
Когда Лиза после разговора с напарником вернулась в гримерную, где лежала еще не пришедшая в сознание Лу – Лу, то застала там проворного врача – в хлопотах над жертвой, ее подруг из кордебалета и Ирену Лунц, которая находилась в состоянии, очень точно определяемом англичанами словом «апсэт», что адекватно нашим: подавлена, сбита с толку, огорчена с привкусом удивления.
Шепнув Лизе: – Давайте выйдем, – Ирена повела ее, как оказалось, в бар, примыкающий к залу капитана Флинта.
По пути она спросила, с интересом взглянув на Лизу:
– Вы служили в органах?
– Нет. Я закончила школу каскадеров, – с готовностью к расспросам ответила та.
– Если вам почудился оттенок осуждения в моем вопросе, то поверьте, дорога длиной в пятьдесят лет по ухабам нашего, прямо скажем, непредсказуемого государства убедила меня в том, что осуждать никого нельзя.
– Даже за попытку расправиться с человеком лапами дикого зверя?
– Мой опыт, Лиза, подсказывает: этот кусок мяса, спровоцировавший тигра, – всего лишь азиатская по духу шутка среди варваров.
Лиза промолчала.
Стилизованный под грот бар отличался оригинальностью интерьера.
На стойке блестели кнопки. Стоило нажать на одну из них, и сверху, из грота, в точно установленный в ячейку бокал выливалась струйка огненной воды: джина, мартини, кампари, водки или виски – по желанию клиента.
Завсегдатаи прекрасно ориентировались в разноцветных кодовых кнопках, что и демонстрировали сейчас сидевшие в мягких креслах среди поросших шелковым мхом бархатных валунов Сергей Ягунин и Михаил Пращур.
– Как хорошо, что вы подошли, – увидев дам, тепло сказал Сергей Ягунин.
Подчиняясь законам джентльменства, устало поднялся из кресла, вслед за ним с видимой натугой приподнялся и Пращур. Покачав головой, он выдавил:
– Бедная девчонка! А как трактует дрессировщица, что же случилось со зверюгой: приступ бешенства?
– От близких людей нам нечего скрывать. – В словах Лунц прозвучала скорбная патетика. – Тигр кинулся на кусок мяса, спрятанный в складках юбки Лу – Лу.
– Вот это номер! – охнул Сергей Ягунин, залпом выпив содержимое бокала, представлявшее адский коктейль из водки, джина и кампари.
Негодующе раскачиваясь в кресле, Михаил Пращур спросил:
– Кто же мог пойти на подобную дикость? Ухажер, которому девочка дала отставку?
В этот момент появился Коля – Рибок.
Никого не приветствуя, тяжело рухнул в кресло. Налив себе водки, отхлебнул глоток.
Все молчали.
Чувствовалось общее напряжение.
Воздух казался наэлектризованным нервозностью и смутными подозрениями.
Наконец Коля – Рибок сказал:
– Многие видели нашу с ней ссору, но – клянусь своим бывшим чемпионским титулом! – я никуда не совал никакого мяса.
– А из – за чего ссора? – невинно поинтересовалась Лиза.
