– Здравствуйте, Михаил! Недели две не видела вас! – игриво воскликнула Задонская и представила Андрею: – Михаил Пращур – настоящий воротила финансового бизнеса. Слышали о ТИГРИС – БАНКЕ? Это – он.
Раскланявшись с Андреем, Пращур попросил:
– Разрешите мне умыкнуть прекрасную Нину минут на десять?
Чувствуя неловкость ситуации, Андрей весело сказал:
– Тогда уж лучше я освобожу поле, – но Нина с неожиданной для нее проворностью уже вскочила с места, сообщив:
– Мы сделаем один круг по Зимнему саду и сразу – обратно.
Оставшись один, Андрей подвел итоги: его соседи брызнули врассыпную.
Случайно ли?
Конечно, все они – деловые люди, а бизнес требует действий и проворства. В конце концов, в их поведении нет ничего противоестественного. Но что – то неуловимое: то ли его неадекватное восприятие мира – Андрей многозначительно усмехнулся – то ли набирающее силу чутье детектива – подсказывало: вокруг вершатся незримые пока для него дела.
Оставалось ждать и вынюхивать.
Первым вернулся Никита Калюжный, без попугая. Не без раздражения отрапортовал:
– Видел сладкую парочку? Проследовали в Зимний сад, крайне увлеченные разговором о делах.
– С ней? О делах? – Андрей намеренно посмотрел на Никиту как на недоумка.
От нахлынувших чувств тот наклонился вперед, чтобы слова его стали для некоторых доходчивее.
– Да. С ней. Да: о делах. И пусть тебя не вводит в заблуждение романтическая внешность Задонской. Она – владелица оффшорной компании.
– На острове Мэн, что ли? – вяло поинтересовался Андрей. – Поверь мне, это еще ничего не значит. У меня несколько знакомых ребят, которые завели свое дело, правда, на Кипре.
– У нее, кстати, тоже на Кипре.
– Так вот они далеко не процветают.
– Не удивительно! – парировал Никита. – Я могу назвать тебе несколько громких имен, все сынки бывших министров и секретарей. Уже просадили партийные денежки, доставшиеся им в качестве революционного наследия. Погуляли ребята в Парижах, Брюсселях, на Сейшелах, на том же Кипре.
– А вот мне, мужики, несмотря на мои сорок семь, не довелось побывать ни на каких островах, – с полным осознанием своего ничтожества сказал Сергей Ягунин, похлопывая их по плечам.
Среди шума и веселья они не расслышали, как он подошел.
– Признаюсь, я разок покайфовал на острове Афродиты, – улыбнулся Андрей, – но на пятизвездочные отели смотрел снизу вверх из своей дешевой квартирки – студио.
– Тогда куда тебе до Калюжного, – подзадорил Ягунин. – Он в Лимассоле шиковал в отелях экстра – класса. Что же касается Нины, она вообще не вылезает с Кипра и из Израиля. Вернулась неделю назад.
– Вот и неправда! – задорно воскликнула Нина, усаживаясь на свое место. – уже полмесяца торчу в душной Москве.
– На Средиземноморье – прохладнее? – с иронией спросил Никита.
– Несомненно! – уверила любопытных Задонская.
– Легкий бриз с моря, – вздохнул Андрей.
– Плюс мощные кондиционеры, – напомнила она. – Лично меня отдых на море оздоровляет настолько, что я потом в ледяной вьюжной Москве не знаю ни ангин, ни гриппов. Вы только посмотрите! – Нина всплеснула руками.
По проходу между столиками, ловко маневрируя, на одноколесном велосипеде ехал Коля – Рибок. На минуту задержавшись около столика Михаила Пращура, направил свое огромное колесо к ним.
Дружный столик приветствовал его аплодисментами. Рибок восседал на своем коне с отменно горделивой осанкой римлянина – победителя. На его груди висел бинокль внушительных размеров.
– Через такие линзы некоторые очаровательные детали кажутся еще привлекательнее? – с подтекстом спросила Нина и с лисьей хитростью посмотрела на Рибока.
В ответ он поднес бинокль к глазам, долго рассматривал через него бассейн и наконец многозначительно сказал:
– Не скрою, с ним можно увидеть гораздо больше интересного, чем без него. Однажды, долго вглядываясь в морскую гладь, я даже различил плавник акулы.
– Брр! – фыркнула Нина, передернув плечами. – По – моему, акулы – это кошмар. Слепая животная сила всегда пугала меня.
– А мне кажется, вы не из пугливых, – подзадорил Никита.
– Страшна слепая сила? – с сомнением сказал Андрей. – А целенаправленная? Бизнесмен возвращается домой – и его расстреливают у подъезда.
– Расстрелять могут где угодно, – уронил Рибок с высоты своего колеса.
В этот миг с балкона зазвучали фанфары и свет потух.
После яркого света тьма была непроглядной. Хладнокровный Андрей почувствовал, что его соседям стало не по себе.
В темноте Нина нашла его руку и сжала своей горячей ладонью. Как только вспыхнули лампионы, подсвечивающие бассейн и джунгли возле него, капризно отдернула руку.
Суета разноцветных бликов, сказочные дебри джунглей, музыкальные аккорды – то истерично громкие, то гаснущие – напомнили Андрею далекие новогодние представления, волновавшие детскую душу.
Как и тогда, в непостижимо далеком детстве, худая дрессировщица в облегающем черном костюме начала щелкать хлыстом, и глянцевые кобылки пошли рысью вдоль бассейна, за ними, переваливаясь с ленцой, бежали тигры.
Вдруг прожектор высветил высоко под куполом, на одной из лиан, юркую фигурку.
Это была Лу – Лу.
