И одна из девушек под ее взглядом шустро подскочила к сервировочному столику и наполнила стакан ровно тем, что я просила. Еда выглядела аппетитной, но в горло кусок не лез. Вода будет лучше всего. И, возможно, ломтик лимона из украшения какой-то закуски. С каждым взглядом внутрь зеркального коридора усиливалась пульсирующая боль в виске и хотелось уйти.
— Не хотите ли пересесть на диван? Там будет намного удобнее. И можно забросить ноги на пуф, — Шивон поймала мой взгляд и засуетилась вокруг. Мягкий диван стоял в эркере и совсем не попадал в зеркальный коридор.
— Если мистер Хэйс позволит, — кивнула я.
Десмонд не стал возражать, даже зачем-то проводил меня и сел неподалеку.
— Надо было сервировать ужин в зелёной гостиной, там нет этой одуряющей белизны и зеркал, — голодным он тоже не выглядел, но налегал на виски.
— Зато там головы кабанов и оленей. Вряд ли беременной женщине стоит во время еды глядеть в их стеклянные глаза.
— О-о-о, — Кевин и сюда вломился без стука, с огромным сэндвичем в руке. Он жевал на ходу так жадно, будто неделю до этого не притрагивался к пище. Ронял листья салата, капнул соусом прямо на обивку дивана, но все равно сел почти вплотную ко мне, а не за столик. — Оленей давно пора выбросить, а на их место прибить головы сдохших Хэйсов. Мы-то точно не претендуем на звания “клан долгожителей”.
— Это все аура места, — Шивон подала Кевину тарелку и льняную салфетку, чтобы вытереть пальцы. — Старому Ламонту тысячу раз предлагали переехать в другое место, оставив Грейстоун туристам. Но он упёрся. Корни, родовое гнездо, имидж. Да как не вывернись, а Хэйсы и через пятьсот лет будут здесь чужаками, а Грейстоун — домом другой семьи. Вам нужно обязательно посмотреть домик Киарин, миссис Шуйская, — жена Адама была первой здесь, кто смог правильно выговорить мою фамилию. Но и у нее это вышло с легкой запинкой, будто под этой “Ш” лежали часы тренировок. — Там удивительно хорошо и тихо. Чудесное место, чтобы растить детей и просто отдыхать, не то что этот музей ирландской культуры и культа больших денег.
— Шивон, ты болтаешь лишнее, — одернул ее Кевин. Женщина тут же извинилась, впрочем, без особенного раскаяния в голосе, отдала слугам распоряжения и покинула гостиную.
— Давай, Лютик, озвучь свой главный вопрос, — он бесцеремонно хлопнул меня по колену и подмигнул.
— Отчего ваш дядя экономил на гувернерах?
Кевин одобряюще хмыкнул, затем отложил сэндвич и придвинулся ко мне. Так близко, что если бы я решила отсесть, угодила бы под бок к Десмонду. Но это было бы плохой идеей. Я не двинулась с места и все с тем же интересом следила за реакцией Кевина, пока он сам не вернулся на прежнее место.
Намек на недостаток воспитания вряд ли мог задеть человека, совсем недавно строившего планы на переделку моей груди, но после такого дня сложно блистать остроумием.
— Нет, конечно. Отчего Дон, наш братец и сын, вдруг решил оставить свои миллионы малознакомой русской?
— Вы ждете слишком серьезных вопросов от женщины, чей живот весит не меньше трети всего остального тела, мистер Хэйс, — не знаю, чего он хотел от меня, но выглядел недовольным. — Простите, я слишком устала и пресыщена впечатлениями для серьезных разговоров.
— В самом деле, Кевин, давай отложим до завтра. Наша гостья порядком вымоталась сегодня.
Наверное, это было в обычаях семьи Хэйсов, потому как Десмонд обнял меня за плечи. Сидеть настолько близко к мужчинам, которых знаю меньше часа — оказалось неприятным испытанием. И никто из них не походил ни на деликатного и загадочного Дона, ни на прямого и очаровательного Гаррета, с которыми было легко и просто, как с давними знакомыми. Я перевела взгляд с одного Хэйса на другого, затем погладила живот:
— Простите, нас здесь и так многовато для одних легких. Постоянно чувствую нехватку воздуха в последнее время.
Кевин подвигал челюстями и все же отодвинулся, а Десмонд убрал руку, но я по-прежнему бедром почувствовала близость его ноги.
— А ты не слишком любопытна, да, Хелен? — покончив с сэндвичем, Кевин залпом выпил мою воду, вытер рот салфеткой и откинулся назад, забросив руки за голову.
— Предпочитаю не лезть в дела, которые дурно пахнут. И если бы была возможность отмотать время назад, я бы вовсе не рассказывала Дону о своей беременности. Это вышло случайно, он детей не хотел, только я. И вполне могу вырастить кроху сама. А наследство пока приносит мне только проблемы.
— Да ты не иначе сама Дева Мария! — хмыкнул младший Хэйс. — Денег не нужно, мужчин не нужно, только малыш и ты. Подожди, сейчас только вытру слезы умиления.
Он в самом деле промокнул салфеткой сухие глаза и снова бросил ее на стол.
— Конъюнктивит разовьется, если будете и дальше трогать слизистые тканью с остатками жирного соуса. Думаю, сейчас вам было бы лучше всего промыть глаза, а не тратить время на сарказм. И да, мне все равно, верите ли вы моим словам или нет. Это не меняет абсолютно ничего.
