Далеко в море все еще виднелось судно, рыбацкие лодки продолжали плясать на волнах, рыбаки то забрасывали в море, то вытягивали сети. Крики чаек здесь слышались громче, а в кустах и траве жужжали насекомые и щебетали птички. Радуясь всему, что ее окружает, Сьюзен уселась на траву, обхватив руками колени, а потом улеглась на спину и стала смотреть в затянутое облаками небо, ощущая себя крохотной, но полноценной частичкой окружающего мира. Так хорошо ей давно не было.
Сьюзен понимала, что ее ждет работа, но ничего не могла с собой поделать, возвращаться не хотелось.
Когда Кон уехал, для нее пропала вся прелесть прогулок по вересковым пустошам и побережью. Вернее, не пропала, а омрачилась воспоминаниями и сожалениями.
К радости тетушки Мириам, она стала тогда проводить больше времени со своими кузинами и занималась тем, чем положено заниматься юной леди, и уж конечно не валялась на земле на вершине утеса.
Экономкам это тоже не пристало. Надо все-таки собраться с духом и возвратиться в Крэг-Уайверн…
Сьюзен закрыла глаза, черпая силу от земли, прислушиваясь к звукам. До нее доносились крики чаек и кроншнепов, голоса деревенских жителей, детский смех, лай собак и вечный рокот волн, накатывавших на берег. Она слышала все это и вдыхала удивительную смесь запахов растений и моря, которыми дышала всю свою жизнь.
На лицо упала тень. Открывая глаза, Сьюзен уже знала, кого увидит. Ей следовало бы испугаться, но она думала лишь о том, как было бы чудесно, если бы он упал на нее, если бы поцеловал…
– Ты все так же любишь ходить на утесы? – спросил Кон.
– Конечно.
Наверное, следовало подняться, может быть, даже сделать реверанс, но ей не хотелось испуганно вскакивать, словно она в чем-то провинилась. Разумеется, экономке не пристало бегать по утесам посреди дня, когда остальная прислуга работает. Эта мысль вызвала у нее улыбку. А граф, вместо того чтобы сделать ей выговор, уселся на землю, скрестив ноги, и она увидела его задумчивое лицо.
– Гиффорд знает, что капитан Дрейк – твой брат.
Первой мыслью было возмутиться, но ведь перед ней Кон, а ему лгать она не хотела. Девушка села рядом с ним.
– Я знаю. Мне он тоже сказал.
– Почему?
Сьюзен замерла, обдумывая, как ответить на его вопрос, но здесь, на утесе, рядом с ней сидел тот, кому она могла рассказать все.
– Он хочет, чтобы я с ним спала.
– Что-о? – воскликнул Кон, и глаза его аж побелели от гнева.
– У него есть повод, – проговорила она быстро, не успев осознать, что сказала лишнее.
– Ты что, его поощряла?
Хоть он и не двинулся с места, ей показалось, что расстояние между ними увеличилось, а если рассказать ему все, то это, возможно, навсегда оттолкнет его от нее. Тем не менее она решила быть честной и, глядя в сторону, начала рассказывать:
– Несколько лет назад я совершила ошибку. Я… мне показалось, что хочу заняться любовью.
Силы небесные! Как это другие умудряются говорить о таком просто и без затей?
Она посмотрела ему в глаза и выдавила из себя:
– Я сама предложила одному офицеру заняться со мной любовью. Нет, это не было любовью, мы были едва знакомы. Назови это как хочешь. Это была моя идея, хотя уговаривать его не пришлось.
– Ну, в этом я не сомневаюсь, – сказал Кон с усмешкой, и было непонятно, как он к этому относится, осуждает или поощряет.
– Насколько я понимаю, он рассказал об этом Гиффорду, когда лежал с ним в лазарете, поэтому лейтенант и решил, что я занимаюсь проституцией. И теперь он требует, чтобы я делала это с ним в обмен на то, что он будет смотреть сквозь пальцы на дела капитана Дрейка и его шайки.
Сьюзен хоть и боялась реакции Кона, но испытала огромное облегчение от того, что лишила Гиффорда возможности ее шантажировать.
– Я сотру его в порошок, – с холодной решимостью заявил Кон, но она схватила его за руку.
– Не надо!
Серебристо-серые драконовские глаза удивленно взглянули на нее.
– Не надо? Ах вот как! Значит, ты не прочь?
– Нет, конечно! – она так и не отпустила его руку. – Только не вызывай его на дуэль. Я не вынесу, если он тебя ранит.
Кон рассмеялся:
– Значит, ты не очень-то веришь в меня?
– На дуэли любой может быть убит! А я не хочу, чтобы убивали! Я его презираю, но смерти ему не желаю.
Кон на мгновение прикрыл глаза, потом посмотрел на нее:
– Сьюзен, я граф. Мне не нужно вызывать Гиффорда на дуэль, чтобы наказать. Если я захочу, чтобы его отправили в Корнуолл, так и будет. Я могу отправить его также на вест-индские рудники или на каторгу, охранять Мела Клиста. Если пожелаю, чтобы его вышвырнули со службы, это тоже можно устроить.
– Но это же несправедливо.
– Тогда чего ты хочешь? Может быть, чтобы я выступил в роли святого Георгия?
Он сказал это как бы вскользь, но на нее нахлынули воспоминания. Они сейчас находились не в Ирландской бухте и были полностью одеты, но она знала, что он тоже сразу же перенесся в другое время…
– Я не девственница, – заявила Сьюзен, хоть и понимала, что несет чушь.
Губы его дрогнули в улыбке.
– Я, кажется, знаю об этом.
– Я хотела сказать… – ей вдруг стало очень важно, чтобы между ними не осталось ничего недосказанного, только правда. – Были другие.
