«Насколько тебе известно?» – пробормотала Сьюзен, перелистывая страницу. Эта неправдоподобная история ее захватила, к тому же объясняла, почему все-таки ее родители не поженились.
«…но для такой, как я, существуют узы, связывающие на всю жизнь, как, например, меня и Мела. Уверяю тебя, что ничто, кроме мощного, всепоглощающего чувства, не могло бы бросить меня в объятия простого владельца таверны без благословения церкви!»
Сьюзен рассмеялась: в этом вся леди Бел!
«Когда я поняла, что он к тому же капитан Дрейк и что контрабанда – дело весьма прибыльное, это несколько меня утешило. Хорошо было также и то, что он оказался весьма влиятельным и мог защитить меня, если бы Джеймсу пришло в голову претендовать на супружеские права.
Короче, Сьюзен, мы втроем договорились не упоминать о браке. Это означало, что Джеймс мог жениться, если бы ему удалось излечиться от бесплодия и его избранница смогла бы забеременеть. За мое молчание Джеймс согласился не вмешиваться в наши с Мелом отношения и оказывать протекцию шайке из Драконовой бухты за баснословную сумму в десять процентов от прибыли, но поклялся, что если я попытаюсь пойти к алтарю с Мелом, он предъявит свидетельство о браке и добьется осуществления своих супружеских прав.
Можешь себе представить, что я молилась о появлении наследника в Крэг-Уайверне так же горячо, как Джеймс – если не учитывать, что он не верил ни в какие молитвы, – потому что я бы тогда получила свободу и смогла открыто поклясться перед алтарем в верности моему дражайшему Мелу. Теперь я овдовела и сделаю это, как только разыщу его.
Ты, конечно, понимаешь, что это означает для тебя».
Нет, она не понимала, у нее голова шла кругом от всей этой истории. Или, возможно, это от напряжения, вызванного чтением неразборчивого почерка? Сьюзен принялась за чтение третьей страницы.
«Согласно закону ребенок, рожденный в браке, считается законнорожденным, если ничто не свидетельствует об обратном. Джеймс никогда не претендовал на то, что Дэвид его сын, но и не опровергал отцовства ни в отношении его, ни в отношении тебя, и тут можно сослаться на его явное слабоумие.
Ради моего сына, а также чтобы насолить Джеймсу, я приложила к письму свои данные под присягой показания, что мои дети рождены от графа. Тот в приступе безумия угрожал им, поэтому я была вынуждена отдать их на воспитание своим родственникам. И тогда он, окончательно обезумев, отрекся от них.
Ты была в то время слишком мала и, возможно, не знаешь, что в течение нескольких первых лет мы с Мелом держали наши отношения в тайне. Я продолжала жить дома и на период беременности и родов надолго уезжала «гостить к родственникам». Видишь ли, мои родители и старший брат надеялись, что я возьмусь за ум и удачно выйду замуж. И только когда мне исполнился двадцать один год, вскоре после рождения Дэвида я навсегда ушла из дома. Этим фактом тоже можно подтвердить, что и ты и Дэвид рождены в браке с сумасшедшим графом.
Если тебе придется подтвердить мое местонахождение во время заключения брака, то я с нянюшкой ездила навестить свою приятельницу в Лайм-Риджис. Нянюшка давно умерла, а имя приятельницы едва ли кто-нибудь вспомнит. Я, например, не помню.
Не знаю, где именно, но свидетельство о браке находится где-то в Крэг-Уайверне. Джеймс никогда бы не уничтожил документ, который давал ему власть над нами. Отыскав его, ты могла бы с его помощью сделать Дэвида графом. Тогда ему не пришлось бы рисковать собой и командовать шайкой. А ты стала бы леди Сьюзен Сомерфорд и, возможно, нашла бы наконец себе мужа.
Ну вот, я выполнила свой долг. Поступай с этим, как считаешь нужным.
Леди Бел».
Сьюзен отложила письмо, почти ожидая, что страницы превратятся в пыль в ее пальцах, как некий загадочный манускрипт в готическом романе, но письмо, содержащее эту необычную информацию, никуда не исчезло.
Дэвид. Она вскочила. Надо рассказать об этом Дэвиду! Но ведь он сейчас, наверное, с Коном…
Если она воспользуется этой информацией, то Кон лишится графства, зато Дэвид, став графом, будет практически неприкасаемым. Не говоря уже о преимуществах высокого положения и богатства, его не смогут повесить или сослать на каторгу за контрабанду. Вполне возможно, что для всей округи на несколько десятков лет наступят мир и процветание.
Конечно, использовать эту информацию было бы несправедливо, ведь Дэвид не является сыном графа, но искушение было так велико, как искушение Евы змеем, предлагавшим ей яблоко.
А как же Кон? Ведь они крадут титул и состояние у Кона!
Надо уничтожить это письмо, а содержащуюся в нем информацию унести с собой в могилу. Она начала было рвать его, но остановилась. Разорвав письмо, она все равно не сможет забыть того, что в нем написано.
Дэвид или Кон? Ложь или правда?
Правда. Конечно, правда.
Приняв это единственно правильное решение, Сьюзен почувствовала такое облегчение, что чуть не расплакалась. Она теперь видела, что ночь с Коном была соткана из лжи. Ее намерения не были плохими, но и не были честными, поэтому все так и закончилось.
