Императрица прошла к большому гобелену, отодвинула его, открыла потайную дверцу и проскользнула в нее. Гобелен опустился на место.
В маленькой комнате она наконец вздохнула свободно. Тут все было по-другому: просто, мило, уютно. Никакой помпезности, никаких изысков. Это было ее тайное убежище, ее личный маленький рай. Об этой комнатке не знал никто. Даже Советник. Даже фавориты. Это был ее тихий уголок отдохновения.
В клетке тихонько щебетали канарейки, в углу стояли пяльцы с незаконченной работой, на столике лежали книги в ярких обложках, не имеющие никакого отношения к управлению государством.
Императрица первым делом скинула неудобные туфли на каблуках, прошлепала к гардеробу. Расстегнула лиф платья, стянула его с себя, затем сбросила неудобную пышную юбку и те, которые были под ней. Сняла громоздкий парик, придающий ей такой величественный вил, распустила жесткий корсет, вздохнула, наконец, полной грудью. Затем нащупала застежку на затылке — и бело-румяная маска Императрицы упала к ее ногам.
Она взглянула в зеркало — оттуда ей улыбнулась хрупкая девушка в белой рубашке, волосы распушены по плечам, а глаза — большие и немного печальные.
— Опять был трудный день? — спросила девушка из зеркала.
— Очень, — искренне призналась Императрица. — Я так устала!!!
И она заплакала.
— Ты знаешь, как трудно держать лицо целый день??? Носить эту несносную маску??? — жаловалась отражению она. — Делать вид, что ты все знаешь, что ни в чем не сомневаешься, что всегда права? Карать, миловать, издавать законы?
— Я знаю, милая, я знаю, — шептала девушка в зеркале, плача вместе с ней.
— Ты знаешь, как тяжело управлять государством? Держать все под контролем? Если все они так и норовят расползтись? Они, видите ли, хотят свободы! А я, я не хочу??? Да я бы наплевала на все это — и босиком по лугу! А потом с разбега — в море! И на коне — вскачь, а потом валяться в стогу!
— Ну так сделай это, сделай, — умоляюще сложила руки девушка. — Выпусти меня отсюда! Лай мне волю!
— Нельзя, душа моя, — всхлипывая, покачала головой Императрица. — Стоит ослабить хватку, снять контроль — и весь мой привычный мир рассыплется. И останемся мы с тобой на развалинах Государства. А все подданные мигом разбегутся, они только об этом и мечтают.
