Эта ночь тысяча восемьсот шестьдесят пятого года была особенно холодной, и Фридрих Кекуле, достигший уже того возраста, когда тело реагирует на изменения погоды, предпочёл развести в камине огонь. Очень скоро костёр начал весело потрескивать, погрузив комнату в причудливый театр теней и, уютно устроившись в кресле напротив, Фридрих протянул к согревающему огню ноги. Прыгающие язычки пламени напомнили ему один из ранних снов, и он подумал, что в состоянии разложить структуру огня на составные элементы, но вряд ли в его силах выделить те, которые связали память химика со снами. Эти несколько философские отвлечения приятно убаюкивали, и Фридрих задремал, когда его глаза устали следить за игрой огненных отсветов. Казалось, что коварный огонь проникал сквозь закрытые веки, и продолжал свой танец, превращаясь из пламени в атомы. Завороженный повторяющимися образами, взгляд дремлющего Фридриха уж не мог различить более крупные структуры, построенные в длинные цепочки. Замыкаясь друг на друге, они танцевали, извиваясь, словно змеи, как вдруг одна из змеек отделилась от своего собственного хвоста и новая структура дразняще затанцевала перед глазами Фридриха. Как будто пронзённый молнией, он проснулся. Впечатление от сна было настолько сильным, что ещё некоторое время он продолжал сидеть в кресле, пытаясь удержать перед глазами ускользающую структуру. Где-то в глубинах сознания зарождалась смутная мысль о том, что это открытие будет переворотом для современной химии. Столько лет он пытался найти молекулярную структуру бензола, а хватило одной холодной ночи и потрескивающего огня, чтобы понять, что она представляет собой замкнутое карбонное кольцо!
Сделав записи на бумаге, Фридрих на мгновенье задумался. По его губам скользнула улыбка, и он снова занёс перо над испещрённым записями листом. Кое-что, не имеющее прямого отношения к химии, не мешало бы узнать и его менее склонным к философии коллегам.
Глава 9. «ЯВЬ. Три встречи»
1. «Граница»
По дороге в школу Дарья гадала, придёт ли сегодня Стас. Если всё-таки это случится, значит, нужно приготовиться к разговору. Гипнос дал ей чётко понять, что этот мальчишка взят под покровительство его Царства, и что именно ей, Дарье, предстоит вести и направлять Стаса в его поступках. Сейчас она не могла представить, как будет протекать их разговор, но надеялась, что своим незримым присутствием он вдохновит её.
Когда вместе со звонком она вошла в класс, ей с трудом удалось сдержать возглас радости: на самой последней парте, втянув голову в плечи и стараясь быть незаметным, сидел Стас. Увидев Дарью, он совсем постарался исчезнуть из поля зрения, и над его партой виднелась теперь лишь непричёсанная макушка.
- Здравствуйте! – сдержанно поздоровалась Дарья с ребятами. Казалось, ничего не произошло со вчерашнего дня, словно Стас не сбегал из дома, а одноклассники не бродили полночи по замёрзшей Москве. Для Даши эта ночь тоже была нелёгкой, поэтому она не смогла в полной мере прочувствовать напряжённую атмосферу в классе. Восприятие притупилось и требовалось какое-то время на восстановление эмоциональных сил.
Урок прошёл со скрипом. Хмурые невыспавшиеся ученики отвечали невпопад, то и дело путали имена героев и события, а макушка Стаса так и не поднялась выше прежнего уровня. Дарья с облегчением услышала звонок, и отпустила ребят без домашнего задания. Они покидали кабинет в недоумении – неужели Дарья Алексеевна не поблагодарит их за участие в поисках «чокнутого» Стаса, как они называли его между собой? Но она ничего не сказала.
Дверь за последним учеником закрылась, и только тогда Дарья подошла к мальчику, выпрямившемуся и неподвижно сидящему, мрачно уставившемуся перед собой воспалёнными от недосыпания глазами.
- Стас, здравствуй, - она ласково тронула его за плечо. Мальчишка поднял на неё затравленный взгляд. – Что случилось? Ты боишься меня?
- Вы тоже не спали из-за меня? – встревоженно спросил он. – Послушать, так я всем приношу одни неприятности!
- Мне ты не доставил беспокойства, - попыталась разубедить его Дарья, - но не потому, что твоя судьба мне безразлична.
- Я знаю, Дарья Алексеевна! – воскликнул Стас. – Вы единственная, кто может всё понять. А ребята, - он поник головой, - они не разговаривают со мной из-за того, что сегодня не спали, разыскивая меня повсюду.
- Они переживали из-за тебя.
- Они делали это для Вас, - Стас резко вскинул голову и прямо посмотрел в глаза учительнице, - потому что любят и уважают Вас, Дарья Алексеевна. А меня презирают. Хотя я учусь с ними с первого класса. Впрочем, они никогда особо меня не жаловали.
- Ты несправедлив к ним, Стас, - с укором посмотрела на него Дарья.
