- Я догадалась, о какой девушке идёт речь. Но неужели Вы, Виталий Александрович, не разглядели истинную причину мирового интереса ко всей этой истории? – искренне удивилась Дарья. – Неужели вы не поняли, что люди садились перед экранами телевизоров и скупали газеты, смакующие подробности этой связи, для того только, чтобы развлечься? Ведь для них это был ещё один занимательный сериал, и тем он занимательнее, что происходил в жизни, и главным героем являлся не просто реальный человек, а глава влиятельного государства!
- Ты упрекаешь людей в отсутствии у них стремления к насыщению собственной жизни?
- Я не могу упрекать людей, - с достоинством ответила Дарья, - но мне кажется, что если бы мы были более терпимы и великодушны друг к другу, то не стали бы превращать личную жизнь президента в тему для кухонных разговоров!
- Может, оно и так, - задумался Виталий Александрович, - но такова человеческая природа.
- Человеческая природа такова, - жёстко ответила Дарья, - что должна раз и навсегда усвоить, что от подобных ситуаций, как, впрочем, и от остальных, не застрахован никто.
- Я должен быть застрахован! – с глубоким убеждением заявил Виталий Александрович. – Иначе потеряю доверие своих избирателей.
- Так стоит ли дорожить доверием таких избирателей, которые превращают жизнь в фарс? Фарс, достойный взять награду «За самую отвратительную режиссуру»?
Президент застыл на месте и долго смотрел на Дарью умными проницательными глазами.
- Ты ещё юна, слишком юна, - наконец, произнёс он, - и многого не понимаешь. В тебе кипят чувства, и стал бы я президентом, если бы был столь же эмоционален? – он сделал паузу, давая возможность ответить ей на вопрос самой. – И всё же ты снова права, незнакомка. Хотя доверие большинства избирателей не имеет доверия в моих глазах, я помню ещё и о тех людях, которые стремятся изменить нашу жизнь в лучшую сторону. Жаль, что они не входят в большинство. Как, впрочем, и в меньшинство.
Дарья недоумённо посмотрела на него. Как такое может быть? Для кого же тогда работает президент?
- Эти люди – в каждом из нас, - убеждённо сказал он, - стоит лишь захотеть разбудить самого себя. Доверие этих людей мне важно.
«Как странно, - думала Дарья, молча продолжая свой путь рядом с ним, - мне всегда импонировал его образ, созданный и представленный средствами массовой информации, но, кажется, только сейчас я постигаю его во всей полноте. И разве не ошибался Гипнос, утверждая, что на Земле нет мне достойной пары?»
«Боги не ошибаются», - вспомнила она его слова, и ей стало грустно оттого, что, по-видимому, бог Царства Сновидений был близок к правде. Она и Виталий Александрович – представители разных поколений, у него есть семья, и, кроме того, он занимает самый высокий пост в её стране. Юная рядовая учительница никогда не станет близким другом и женщиной человека, посвятившего свою жизнь огромному государству, даже если эта женщина - единственная будущая покровительница Мира Снов.
- Куда девался твой задор? – ласково окликнул её Виталий Александрович, заметив грусть девушки. – Мне его, признаться, не хватает. И я до сих пор не знаю твоего имени.
- Меня зовут Дарья, - улыбнулась она в ответ, польщённая его вниманием, - только Вы вряд ли вспомните его, когда проснётесь.
- Когда что? – изумлённо переспросил президент.
- Вы спите, Виталий Александрович, только поэтому я решилась общаться с Вами, - невесело призналась Дарья, - в реальной жизни эта встреча была бы невозможна.
- Вы зря так утверждаете, девушка, - вмешался в их разговор третий голос, - сны ещё более реальны, чем наша Явь, и на Вашем месте я бы удивлялся тому, как вы встретились в мире сна, а не где-нибудь в Кремлёвском Дворце съездов.
На плечо президента опустилась изящная бабочка, Дарья сразу же признала в ней профессора Шмаля.
- Я и впрямь сплю, - удивлённо согласился президент, потому что наяву никогда не встречал говорящих бабочек.
Земля приняла путешественников на окружённом пышной тропической растительностью острове, профессор Шмаль радостно спорхнул с плеча президента и погрузился в сладкий нектар благоухающих цветов.
- Профессор, - окликнула его Дарья, - почему бы Вам не обрести свой истинный облик?
Меж лепестков появились усики.
- А почему бы Вам не оставаться самой собою? – съехидничал, как показалось Дарье, Зигмунд Шмаль, и она покраснела, устыдившись того, что профессор был свидетелем её перевоплощения.
Бабочка вдруг стала увеличиваться в размерах; не выдержав её тяжести, цветок сломался, а через мгновение оказался раздавленным лакированными туфлями Зигмунда Шмаля.
- Удалось! – радостно хлопнул он себя по плечу и с улыбкой повернулся к смущённой Дарье. – Только не торопитесь следовать моему примеру, милая дама; не лишайте нас общества Вашей поистине впечатляющей красоты, не превращайтесь в серенькую российскую учительницу!
Дарья вопросительно посмотрела на него.
