Подруги оторвались от колечка и в изумлении уставились на неё.
- Даша, что с тобой происходит? Опять Алкин что-нибудь выкинул?
Сколько раз она рассказывала им о Стасе, как об ученике, не вписывающемся в систему в силу своих самобытных черт характера и желаний, но каждый раз они находили, что именно такие ученики чаще всего бывают злостными прогульщиками и хулиганами, способными стать причиной головной боли их подруги.
Дарья промолчала на этот раз. Внутри неё уже вовсю клокотали силы, копившиеся весь вечер, и внезапно стала ясна причина горечи, которая с момента осознания превратилась в самый сильный яд, когда-либо отравлявший человека.
Дружба больше не имела для неё значения одного из самых сильных человеческих чувств. Точки соприкосновения, упорно и бережно нащупывавшиеся все годы их встреч, стёрлись за какие-то доли секунды. Отныне она не сможет быть для них полноценным собеседником: её звезда, сойдя со строгой орбиты человеческих отношений, сорвалась в пучину галактики, устремившись прочь от созвездия их интересов и забот. Скука постепенно охватит их встречи с Леной, Светой, Ниной и мальчишками. Дарье очень не хотелось вдаваться в детали будущих встреч – они были мрачными и бесплодными. Она знала теперь одно: потеря друзей станет неизбежной ещё до того, как она покинет этот мир.
Знание этого породило новую волну чувств. Безграничная нежность, щедрая признательность за многолетнюю дружбу, за близость в радостные и трудные минуты охватили Дашу в ответ на её мысли о неизбежности расставания с друзьями. За короткие минуты яд превратился в бальзам. Ничего не осталось, кроме благодарности к каждому из них. «Человек может сойти с ума, потеряв в одночасье всех своих друзей, - подумала она, - почему же я всё ещё в здравом рассудке? Гипнос снова знал, что так будет! – мелькнула у неё догадка. – Он опять послал меня на испытание. Жестокий и справедливый!»
Она вдруг поняла, что ей во что бы то ни стало нужно увидеть сегодня профессора Шмаля. Даша взглянула на часы. Разница во времени между их странами была всего час и, наверное, Зигмунд Шмаль уже спит, решила она. Вряд ли профессор в его возрасте будет засиживаться допоздна за своими исследованиями.
Дарья ушла тихо, ни с кем не попрощавшись. Дома она привычно перешагнула границу, разделявшую Сон и Явь, и красавица Грёза помчала её в город Гипноса. Но не он нужен был ей. Она вошла во дворец и сразу направилась в библиотеку. Плотно закрыв двери, Дарья отправилась в сон Зигмунда Шмаля.
Глава 12. «СОН. Ви и Компания»
Атмосферные явления, связанные с прохождением через тоннель снов, уже перестали быть ей в диковинку, но на этот раз игры пространства затянулись. Дарья терпеливо ждала, вглядываясь в миражи, клубящиеся вокруг неё, и вдруг с удивлением обнаружила, что всё отчётливее проступают сквозь них книжные стеллажи библиотеки Гипноса. Что это? Высохли чернила в волшебной ручке? Или профессор ещё не спит и поэтому книга возвращает её обратно? Ей не пришлось оставаться долго наедине со своими сомнениями. Дверь библиотеки распахнулась, и в неё вошёл сам профессор Шмаль. Он остановился на пороге, с блаженством разглядывая содержимое стеллажей. Дарью он заметил в последнюю очередь.
- Приятная моему глазу незнакомка! – с пафосом воскликнул он. – Вы тоже здесь?
Дарья улыбнулась в ответ. Она не помнила, представлялась ли ему раньше, но сейчас настал тот момент, когда окончательное знакомство было уже неизбежно.
- Меня зовут Дарья, профессор, - почтительно сказала она, - я бы хотела перестать быть для Вас незнакомкой, ведь мы встречаемся не впервые.
- Да-да, - охотно откликнулся Зигмунд Шмаль, не отрывая своего сосредоточенного взгляда от книг, - и это представляется мне удивительным. Мы как будто играем в кино, сценарий которого нам неизвестен. Почему Вы тоже оказались здесь?
- А Вы? – переадресовала Дарья вопрос, не выбрав ещё подходящего объяснения своему пребыванию здесь, хотя и понимала, что невежлива по отношению к знаменитому учёному.
Профессор меньше всего думал об этикете. Ему самому не терпелось поделиться своими планами.
