Она шла по улице знакомой дорогой в школу, а ей так хотелось взлететь, чтобы одним движением покрыть расстояние между домом и местом работы! Эти сложности подстерегали её везде, и приходилось помнить о кодексе поведения обычного человека.
Она ворвалась в школу, словно праздник: лёгкая, нарядная, улыбающаяся. Первым, кто её увидел, был Михаил Юрьевич.
Директор ждал в тот день комиссию из ГУНО, и каждого вошедшего окидывал нетерпеливым и придирчивым взглядом. Когда красивая молодая женщина шагнула в его владения, он нерешительно замер на месте. Возможно ли, что кинозвёзды работают в системе образования? В следующее мгновенье она прошла мимо него, улыбнувшись и поздоровавшись. Оторопевший директор пришёл в себя через несколько секунд и догнал её.
- Простите, Вы не из комиссии? – его цепкий взгляд скользнул по облику девушки. – Дарья Алексеевна?!
- Да, Михаил Юрьевич? - с готовностью откликнулась она.
- Ничего, идите, - он сделал над собой усилие и отпустил её без расспросов. Как так получилось, что он сразу не узнал её? Как серенькая российская учительница превратилась в… - он даже слов не мог подобрать: сравнить её с кинодивой было бы дурным тоном, ведь красота девушки была естественной и не вызывала влечения. Влёк к себе только взгляд, наполненный светом, исходящим из невидимого источника – обезоруживающий, искренний, прощающий взгляд.
Тут в школу степенно вошли трое, и Михаил Юрьевич заспешил к ним, но не забыл о Дарье, а лишь на время отодвинул её образ на второй план.
Она и вовсе забыла о директоре. Дарья увлечённо вела урок, стараясь не замечать изумлённых взглядов учеников. Она понимала, что ребятам потребуется несколько дней, чтобы привыкнуть к новой – обновлённой – Дарье. Внешность учительницы интересовала сейчас десятиклассников гораздо больше, чем содержание её речей. Но она продолжала вести урок, как будто ничего не изменилось. Она рассказывала им о Базарове и любви, убитой им самим во имя идеи, и звучный голос её наполнял жизнью тургеневские персонажи. Постепенно ребята тоже увлеклись, включились в диалог, и даже Стас, дольше всех приходящий в себя после появления Дарьи в классе, задумался, невольно сравнивая себя с теми образами, которые как можно полнее старалась озвучить Учительница. Никто не услышал звонка. Лишь когда в класс заглянула секретарь Олечка, в образовавшуюся щель хлынули звуки и гомон перемены. Дарья отпустила ребят и повернулась к секретарю.
- Что Вы хотели, Ольга Андреевна?
Девушка чуть отступила назад.
- Михаил Юрьевич…просил вас зайти к нему после уроков, - слегка запинаясь, произнесла она, - с классным журналом.
Повернувшись, она быстро вышла из кабинета с последним учеником, словно испугавшись остаться с Дарьей наедине.
Сразу же после неё, не давая Даше поразмыслить над причиной директорского вызова, в класс заглянула учительница биологии. За короткое время в дверном проёме Дарья увидела Стаса, нерешительно топчущегося возле кабинета.
- Дарья Алексеевна, приходите сегодня после уроков в мой кабинет, я вам кое-что покажу, - с заговорщицким видом сообщила Евдокия Владиславовна и, не нуждаясь в ответе, закрыла дверь.
Как только она ушла, в кабинет просунулась голова Стаса.
- Дарья Алексеевна, можно? – с надеждой посмотрел он на неё.
- Заходи, - улыбнулась она, - ты можешь порадовать меня хорошими оценками?
- При чём тут оценки! – нетерпеливо отмахнулся Стас. – В жизни происходят гораздо более важные вещи!
- Какие, например?
- Дарья Алексеевна, Вы видели себя сегодня в зеркале? – строго спросил мальчишка, и, почувствовав, что выбрал не подобающий тон, кашлянул и добавил. – Девушка из моих снов пришла ко мне в Явь.
- Ты удивлён? Расстроен?
- Обрадован, - серьёзно посмотрел он на неё и сделал шаг вперёд, но тут же испуганно отступил, - простите, Дарья Алексеевна, я не понимаю, что происходит.
Она увидела в его глазах слёзы.
- Стас! – негромко позвала она его.
Услышав этот голос, Стас резко повернул голову, скрывая капли, побежавшие по лицу, но не нашёл в себе силы уйти.
Дарья коснулась его подбородка и смахнула слезу со щеки мальчишки.
- Будущему президенту не полагается плакать. Ты должен быть сильным, Стас. Ничего плохого не случилось, почему же ты плачешь?
- Мне так хорошо рядом с Вами! – воскликнул Стас. – Но меня мучает мысль, что так неправильно: я ученик, а вы – учительница.
- Ты - человек, и я - человек, - снова улыбнулась Дарья, - мы оба – порождение Мира Сна, значит, не должно быть ничего, что может вызвать у тебя неправильные мысли или эмоции.
- Вы говорите загадками, - настороженно поглядел на неё Стас.
- Скоро ты их разгадаешь, - ответила Дарья, думая о том, что мысль, зарождающаяся в её сознании, слишком неожиданна и для неё самой. Но когда Стас ушёл и начался следующий урок, разгадка уже не казалась ей верхом запутанности. Несколько смелой, возможно, но разве теперь она боится брать на себя ответственность?
