Отведя все уроки, Дарья отправилась к директору, не переставая думать о том, как лучше организовать задуманное. Может быть, ей следовало сначала посоветоваться с Гипносом? Нет, ей не нужен его совет. Да, она поставит его в известность – он должен знать; но его запрет или разрешение ничего не изменят. Дарья была уверена, что путь, выбранный ею, окажется самым верным.
Едва завидев молодую учительницу, секретарь бросила печатать и вскочила со стула.
- Михаил Юрьевич ждёт Вас, - засуетилась она, услужливо распахивая дверь директорского кабинета.
Дарья улыбкой поблагодарила её и вошла, оставив потрясённую Олечку гадать о произошедших в ней переменах.
- Здравствуйте ещё раз, Михаил Юрьевич.
Директор оторвался от бумаг и на мгновенье застыл, вспомнив, какое впечатление произвела на него утром эта девушка.
- Присаживайтесь, Дарья Алексеевна, - предложил он слегка охрипшим голосом, - извините, - он налил из графина воды и выпил.
- Вы ведь не уволите меня под конец учебного года? – прямо спросила Дарья, не видевшая других причин своего пребывания здесь.
- Я пригласил Вас не для этого, - сказал Михаил Юрьевич и замолчал, неожиданно поймав себя на мысли о том, что сам не знает, зачем позвал её. Чтобы как-то заполнить паузу, он принялся перебирать на столе бумаги. Дарья терпеливо ждала.
- Меня интересует Алкин, - наконец, нашёл зацепку директор и сам обрадовался, что разговор пойдёт об этом ученике: за это время он успеет понаблюдать за учительницей.
- В самое ближайшее время его оценки выровняются, - твёрдо сказала Дарья, - я могу Вам это обещать.
- Да? – Михаил Юрьевич пристально посмотрел ей в глаза. – Обещать? – ему не хотелось, чтобы их разговор так быстро закончился.
Чем дольше он смотрел на Дарью, тем неуютнее ощущал себя в этих стенах. Внезапное преображение девушки – не только внешнее, но и скрытое внутреннее – обезоружило его, и ему хотелось знать, как это могло случиться. Но прямо спросить он не решился.
- Да, обещать, - убеждённо повторила Дарья, - если это всё, Михаил Юрьевич, то позвольте мне идти, а разговор наш продолжить, когда на руках у меня и у Вас будут четвертные оценки Стаса.
- Да-да, - растерянно согласился директор, - Вы можете идти – будем разговаривать по факту… Дарья Алексеевна, - остановил он её же у двери, - Вы хорошо себя чувствуете?
Она с недоумением посмотрела на него.
- Разве я плохо выгляжу?
- Нет, выглядите Вы великолепно, - искренне ответил Михаил Юрьевич, - просто последний раз я был груб с Вами и… не держите на меня зла, Дарья Алексеевна, я ведь высказывал Вам позицию директора, а не свою человеческую.
- Я не держу зла, - улыбнулась Дарья, - я знаю, что такое – быть жертвой воспитавшего тебя общества. Я сама была ею до недавнего времени.
Она ушла, а Михаил Юрьевич ещё долго сидел в кабинете, думая над её словами. Сейчас он не смог бы объяснить и самому себе, почему ему теперь не хотелось увольнять эту девушку.
Сразу после директора Даша заглянула к учительнице биологии.
Евдокия Владиславовна торопливо усадила её на своё место и торжественно извлекла из ящика стола журнал.
- Помните наш разговор, Дарья Алексеевна? Признаюсь, я была категорична в своих суждениях. Сальвадор Дали раскрыл мне глаза, - с этими словами она развернула перед Дарьей страницу, где были помещены фотографии картин из коллекции барона Тиссен-Борнемиса.
Внимание девушки привлёк «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения». Справа внизу художник изобразил гранат с летающей рядом пчелой, и лишь затем развернул гротескное представление. На переднем плане спала молодая обнажённая девушка. Чуть поодаль в играющем неестественными красками пространстве другой гранат, гораздо больший в размерах, стал гнездом чудовищных созданий – из его лопнувшей сердцевины появилась огромная рыбина, из пасти которой выпрыгивал тигр, а из его пасти – другой, с растопыренными когтями. Возможно, из пасти этого тигра появилось ружьё, и оно уже было готово коснуться острым штыком руки спящей. Как завороженная, смотрела на картину Дарья. Ей показалось, что кусочек сновидческого пространства проник в Явь, и посылает ей весточку. Весточку из тысяча девятьсот сорок четвёртого года.
- Шедевр, - одним словом выразила её чувства Евдокия Владиславовна, - как Дали удалось создать подобное в своём воображении? Его картины кого угодно заставят взглянуть на мир другими глазами.
- Например, Вас, - резонно заметила Дарья.
- Почему нет? Я человек с фантазией, - живо откликнулась пожилая учительница, - жаль только, что она оставалась спящей до недавнего времени. Есть, есть в мире что-то, неподвластное нам, Дарья Алексеевна.
- Откуда у Вас этот журнал? – поинтересовалась Дарья
- Мне дала его на время одна знакомая – у неё дома полно таких журналов и книг. Она собирает всю информацию, связанную со снами. К её собирательству я относилась равнодушно, пока она как-то не поделилась, что стала членом общества планирования сновидений.
