Вскоре обсуждение этих вопросов вышло далеко за пределы только института им. Тимирязева. Одно обстоятельство имело если не решающее, то очень важное значение, почему это произошло.
В 1925 г. известный ученый Д.Б. Рязанов, директор Института Маркса и Энгельса, впервые опубликовал книгу Ф. Энгельса «Диалектика природы», называвшуюся тогда «Архив Маркса и Энгельса, т.2». Так как в ней большое место занимают вопросы естествознания, то дискуссия между Я. Стэном и И. Степановым сразу привлекла большое внимание, ибо затрагивала примерно тот же круг проблем. А. Деборин и его окружение видели свою задачу в том, чтобы популяризировать и комментировать основные положения этой книги. Они были в полной уверенности, что продолжают дело Энгельса, поскольку он так резко выступал против механического материализма XVII-XVIII веков. Уже в первой своей работе, направленной против механистов, А.Деборин ссылается на Энгельса:
«Не будет преувеличением сказать, что лейтмотивом всех философских работ Энгельса является критика механического материализма с точки зрения материалистической диалектики» [2-17].
Одним из первых выступил против такой постановки вопроса известный в то время философ, талантливый лектор В.Сарабьянов. В следующем номере журнала «Под знаменем марксизма» он, отвечая А.Деборину, писал:
«Сказать, что диалектика и механика совершенно различные категории, это значит отрицать, что диалектическое мировоззрение должно включать в себя и механическое» [2-18].
И добавил:
«Животное - машина, человек - машина, свойство ощущать есть свойство особо организованного механизма» [2-19].
Механисты были менее связаны с официальной оценкой произведения Энгельса. Покажем это на примерах И. Степанова и ученого с мировым именем - казанского физиолога А.Ф.Самойлова. Поскольку деборинцы именно на Энгельса ссылались, критикуя механицизм, И.Степанов опубликовал статью «Энгельс и механистическое понимание природы». Он приводит известные слова Энгельса о том, что «органическая жизнь невозможна без механических, молекулярных, химических, термических, электрических и т.д. изменений. Но наличие этих побочных форм не исчерпывает существа главной формы в каждом случае».
И спрашивает:
«Можем ли мы подписаться под этими строками? Я прямо говорю: нет, их следует отвергнуть. Можем ли мы утверждать, что изучение физических и химических процессов, совершающихся в организме, не продвигает нас к пониманию существа жизни? В журнале «Под знаменем марксизма» [2-20] я уже показал, что это значило бы отказаться от величайших завоеваний современного естествознания, покинуть тот путь, идя по которому оно все глубже проникает в «загадки жизни». Сказать, что физические и химические процессы - нечто «побочное» для явлений органической жизни, это значит отдать виталистам не палец, а всю руку» [2-21].
Степанов указывает далее, что в своих «Примечаниях» к «Анти-Дюрингу», написанных в 1878 г., и особенно в том из них, которое называется «О механическом естествознании», Энгельс действительно стоял на «антимеханических позициях», говоря, что нельзя сводить высшее качество к какому-либо более элементарному качеству. Но эта работа была написана до того, как Энгельс ознакомился с периодической системой элементов Менделеева. Однако в работах, относящихся к 1881-1882 годам, в частности, в статье «Общий характер диалектики как науки», Энгельс, говоря об универсальности закона перехода количества в качество, указывает, что чисто количественная операция деления имеет границу, у которой она переходит в качественное различие: масса состоит только из молекул, как молекула в свою очередь отлична от атома.
«На этом отличии, - заключает Энгельс, - основывается обособление механики как науки в небесных и земных массах, от физики как механики молекул и от химии как от физики атомов» [2-22].
И Степанов спрашивает:
«Что осталось от приведенных выше рассуждений Энгельса, относящихся к 1878 году и направленных против "механического материализма"? Очень немного. Химия стала для него физикой атомов, а физика - механикой молекул» [2-23].
А далее буквально вещие слова:
«В настоящее время следовало бы пойти дальше и сказать, что наука открывает теперь новые горизонты: сулит свести и химию, и биологию к атомно-электронной и молекулярной механике» [2-24].
Особое внимание привлекли статьи казанского физиолога А.Ф. Самойлова. Это один из крупнейших физиологов, ученик знаменитого русского физиолога И. Сеченова [2-25].
