Помимо того, что обстановка вообще была накалена, она подогревалась еще одним частным, но немаловажным обстоятельством: весной 1926 г. в «Правде» появилась рецензия П. Сапожникова на изданный Тимирязевским научно-исследовательским институтом первый сборник «Диалектика в природе». Автор подверг резкой критике книгу, особенно статью А.Варьяша о фрейдизме, в которой высказывалась мысль, что в этом учении марксизм может найти много рационального. Именно это обстоятельство явилось непосредственным поводом к тому, что противники Деборина выступили с жалобами на безответственные выступления деборинцев, на порчу литературных нравов. А. Деборин не выдержал, обрушился на критиковавших его ораторов - А.А. Богданова, Л.И. Аксельрод, А. Варьяша и др., охарактеризовав их выступления как ревизионистские, ибо, по мнению Деборина, под видом борьбы с «неогегельянством» и «схоластикой» деборинской школы на самом деле ведется борьба против марксизма, и что в этой борьбе объединились ныне махисты, фрейдисты и механические материалисты, образовав единый фронт.
Вот это краткое выступление А. Деборина и послужило сигналом к широко развернувшейся дискуссии, которая длилась с марта по май 1926 г. Главными ораторами со стороны противников «деборинской школы» выступили, помимо упоминавшихся уже Л. Аксельрод, А. Варьяша, А. Тимирязева, А. Богданова, также С. Перов, В.Сережников, Ческис. А со стороны деборинцев - известные уже к тому времени активные «борцы против механицизма» Я. Стэн, А. Троицкий, И. Луппол, П. Сапожников, Н. Карев, А. Вайнштейн, Г. Дмитриев, А. Максимов, В. Егоршин, К. Милонов и Г. Баммель.
Вскоре поднялась настоящая буря в печати. Дело в том, что дискуссия в институте научной философии РАНИОНа, привлекшая большое внимание и продолжавшаяся более двух месяцев при ежедневных собраниях продолжительностью по четыре часа каждое, не была опубликована. Опубликовано лишь заключительное слово А. Деборина, произнесенное 18 мая 1926 г. по окончании дискуссии, во 2-й книге «Летописи марксизма» под заглавием «Наши разногласия». Статья вызвала наиболее острую реакцию за все 4 года. Этому способствовало не только ее бескомпромиссное содержание, но и обстоятельства, при которых она появилась в свет: заключительное слово А.Деборина опубликовано без трех речей, на которые оно явилось ответом.
Участники дискуссии, возмущенные этим обстоятельством, искали возможность ответить на искажения их подлинных мыслей. Л.Аксельрод с опозданием на полтора года ответила в третьем номере журнала «Красная Новь» за 1927 г. Это ее знаменитая статья «Надоело!», в которой отмечалось, что неопубликованные выступления ораторов искажены «до невероятной степени» [2-28]. Она выразила надежду, что, когда речи будут восстановлены и напечатаны, каждый поймет, каким искажениям они подверглись. Но время шло, а публикаций не последовало. Тогда участники дискуссии находили пути все же обнародовать свои мысли. А. Тимирязев, в частности, свою речь, произнесенную 27 апреля 1926 г., опубликовал лишь в 1928 г. в сборнике «Диалектика в природе». Л.И. Аксельрод в майском номере «Красной Нови» публикует вторую знаменитую статью – «Ответ на "Наши разногласия" А.Деборина», в которой обнародовала свои речи, произнесенные на дискуссии в институте научной философии в марте, апреле и мае 1926 г. [2-29].
Участники дискуссии не случайно так остро реагировали на «Заключительное слово» А.Деборина. Именно в этом слове А.Деборин с такой резкостью заявил: «определенно, с полным сознанием ответственности за то, что говорю, что группировка, возглавляемая тт. Аксельрод и Тимирязевым, носит определенно ревизионистский характер» [2-30].
Доказательству этого весьма серьезного обвинения и была посвящена вся речь Деборина. Впервые, в частности, был сделан вывод, что поскольку Л. Аксельрод не во всем согласна с оценкой Плехановым философии Спинозы, она – «ревизионистка». Аксельрод в своем ответе подробно анализирует эту проблему, отстаивая свои позиции. Так вопрос о философии Спинозы стал еще одной центральной проблемой всей дискуссии.
Мы привели лишь небольшую часть тех интенсивных литературных усилий, которые прилагались противостоящими друг другу лагерями. Но и сказанного достаточно, чтобы убедиться: должен был быть найден выход этой «критической энергии». Деборинцы в этом случае прибегали к организационным мерам, опираясь на такие официальные организации, как «Общество воинствующих материалистов». Так, 7 января 1927 года на общем собрании была принята резолюция, полностью отражавшая их точку зрения. В ней сказано:
«ОВМ считает своей задачей основное внимание на ближайший период времени обратить на борьбу за материалистическую диалектику против отвергающего ее ревизионизма. Для осуществления этой цели «Общество» считает необходимым, согласно завету Ленина, рассматривать себя как "общество материалистических друзей гегелевской диалектики"» [2-31].
