В этих условиях немудрено, что прорывались высказывания, вообще несовместимые с демократическим характером дискуссии. Так, после выхода третьего сборника «Диалектика в природе» Ник. Карев опубликовал большую статью в журнале «Под знаменем марксизма», которая была помещена в виде передовой. Он назвал ее «К итогам и перспективам споров с механистами».
Вот какой вопрос он позволил себе поставить:
«Не слишком ли много свободы получают гнилостные процессы, куда устремляются они, что именно несут они с собою, как их изолировать и обезвредить?» [4-11].
Всего лишь через каких-нибудь два года он на собственном опыте узнал, какая опасность таится в подобного рода вопросах, какую страшную взрывоопасную силу они в себе таят. Правда, подобного рода высказывания скорее походили на метод полемики, чем на недопустимую практику, судя по тому, что все же деборинцы не пошли по линии диктата. Однако в них скрывалась сама возможность легкого превращения относительно свободных дискуссий в диктатуру так называемых теоретиков. И кроются эти корни в самой традиции марксизма, в той форме полемики, которая шла еще от периода до 1917 года, когда отлучение от марксизма и обвинение в расхождении с Марксом являлись главным аргументом. Образцами в этом отношении служили Плеханов и Ленин. Споры шли тогда по вопросу о том, кто «лучше понимает» Маркса. Взаимные обвинения в этом случае неизбежны, однако они не носили опасного для одной из сторон характера. Когда же этот стиль полемики стал основным после взятия большевиками власти, «отлучение от марксизма» стало тяжким обвинением, особенно в 30-х годах. До этого, в 20-х годах, подобные обвинения носили скорее моральный характер, и люди еще высказывали свои мнения более или менее свободно.
Этой относительной свободой пользовались и механисты, а деборинцы были весьма терпимы как администраторы. Они в полемике отнюдь не были «святыми», и мы это подчеркивали. Но и механисты - их оппоненты - тоже не раз давали волю своим чувствам. В 1928 г. Л. Аксельрод издала книгу [4-12]. Известный советский философ В. Асмус в своей рецензии был возмущен тем, что книга изобиловала множеством личных нападок, она направлена была больше против лиц, нежели против принципов. Л. Аксельрод, по его словам, заботится не столько о том, чтобы выяснить вопросы, сколько о том, чтобы привести на скамью подсудимых ряд товарищей, доказать вредный характер их деятельности и работы.
В. Асмус, один из почтеннейших и вдумчивых советских философов, говорит, конечно, то, что соответствует действительности. Его не могло не оттолкнуть огромное число энергичных выражений или, говоря проще, ругательств, разбросанных по многим страницам книги. Такие эпитеты, как «тупой», «безграмотный», «вздорный», «грубый», слова вроде «шутовство», «ослы» - обычные обороты речи автора [4-13].
Все это так. Было бы, однако, неверно видеть в этом порок, присущий только одной из спорящих сторон. Характерно, что в той же книге, в которой В. Асмус возмущался грубостью Л. Аксельрод, она, в свою очередь, возмущается грубостью А. Деборина. Деборин, писала она, неспособен отличать литературную полемику от жаргона Сухаревки (рынка в Москве. - И.Я,) [4-14]. И если Карев после выхода в свет книги Аксельрод в одной из своих статей возмущался ее резкостью, говоря, что не собирается отвечать в том же тоне, в той же форме, то невольно думаешь: это потому, что весь арсенал «крепких слов» исчерпан, а не потому, что этого требуют элементарные нормы, обязательные для научной полемики. И действительно, в одной из статей И. Карева сказано, что механисты представляют собой коллекцию «умственно и морально дефективных профессоров и журналистов», что они - группа ослов и что их «нужно бить беспощадно, и они должны быть разбиты» [4-15]. Не менее резко выступил и другой деборинец - В. Егоршин - в своей рецензии на 3-й сборник механистов «Диалектика в природе» [4-16].
Такой стиль, полный словесного чертополоха, отражает скорее стиль эпохи, чем остроту характеров участников дискуссии. Там, где на страницах печати или в устных выступлениях не перестают друг друга обвинять в «извращении марксизма», в «ревизионизме» и «отступничестве», - там неминуем обмен эпитетами, недостойный серьезных людей, какими безусловно были и Аксельрод, и Деборин. Они, в основном и главном, спорили по серьезным философским проблемам, искренне отстаивая свою точку зрения.
