— Да, именно. Мне не пришлось тратить на это много сил, — уверенно подтверждает странные слова собеседника Эдриан, и от услышанного я дёргаю плечами, не понимая и приблизительно, о чём говорят мужчины.
— А зеркало? Революционер смотрелась в него? Видела что-то? — размеренно, не спеша спрашивает незнакомец, но в голосе слышится неподдельный интерес.
Что за «революционер»? Это чья-то кличка? — я растерянно качаю головой, закусываю губу и всё же продолжаю подслушивать.
— В этом не может быть сомнений, — отзывается Эдриан, — я сам проверил. И если бы она что-то заметила, уверен, не промолчала бы. Она не кажется глупой, хотя я и не знаю её настолько хорошо.
Сжатый в подобие мячика для пинг-понга комочек эмоций внутри меня заставляет выпрямиться. Он что, говорит обо мне? Но мы же знакомы… Сколько мы с ним знакомы? Пытаюсь собраться с мыслями, но не нахожу ни единого совместного воспоминания с Эдрианом. Голову пронзает боль, я вновь отгоняю от себя доставляющие дискомфорт размышления.
— Значит, она видит «миф» и чувствует себя комфортно? Что ж… я доволен тобой, — отвечает мужчина, пока я растираю виски.
— Мисс, — грудной, спокойный голос позади меня заставляет вздрогнуть и отпрянуть от стены. Немного дрожа от сжигающего меня стыда, я поворачиваюсь и вижу чёрные, строгие глаза Мёрфи, — я же сказал, где вам следует ожидать приглашения, — и он жестом указывает на диванчик.
Ни единый мускул на его бледном, серьёзном лице не выдаёт эмоций. Дисциплина и беспрекословное выполнение приказов — главное для этого молодого человека. Я вспоминаю слова Пирса: как он назвал Мёрфи «псина». «Пёс, верно служащий своему хозяину, » — проносится в моей голове. Но что плохого в верности своему боссу?
Делаю шаг вперёд и выпрямляюсь, поджимая губы, прекрасно понимая, что не следует оправдываться, ведь Мёрфи, если захочет, то расскажет об увиденном Эдриану. Я смотрю на него, немного содрогаясь, но с гордо поднятой головой. Кажется, что его пристальные глаза уже изучили не только мою внешность, но и жесты, повадки. Он выпрямляется и кивком головы указывает на стену позади меня. Обернувшись, я вижу, как одна из стен отворяется, и на пороге появляется Эдриан. Значит, дверь была здесь, внутри, а не снаружи.
— Эдриан, — с вызовом произношу, а у самой в горле всё пересыхает, ведь я не хочу быть пристыженной в том, что нерадивая гостья, и от этого кошусь в сторону на Мёрфи: расскажет ли он, что я подслушивала?
— Спасибо, Мёрфи, ты свободен до утра, — он тепло благодарит своего помощника, и тот, почтительно склонив голову, уходит.
Удовлетворённая улыбка на миг застывает на бледном лице Эдриана, когда я сжимаю его протянутую ладонь и расслабляюсь от его прикосновения. Но тут же отдёргиваю свою ладонь, видя довольство Эдриана от моей реакции на него. Лишь с возмущением приподнимаю бровь, тут же взрываясь внутри: «Подумаешь! Тоже мне красавчик! Видела и краше!». Но он улыбается ещё шире, будто прочёл мои мысли, и жестом приглашает войти в кабинет.
Поразительный, яркий свет ослепляет глаза, точно передо мной распахнулись райские врата, но стоит перешагнуть порог кабинета, как яркие лампы уже не ослепляют меня и кажутся вполне обычными. Зрение быстро приходит в норму, растворяя необычный световой морок. По телу пробегают мурашки, когда сладковатый запах сигар и нежных ликёров проникают в лёгкие приятным флюидом. Изысканный кабинет из шоколадного дерева радует глаза и дарит небывалое тепло и уют. В самом центре кабинета стоит массивный стол, его передняя стенка украшена янтарной молнией, и на тёмном фоне кажется, будто небо пронзил божественный меч. Взгляд блуждает по тёплому дереву высоких книжных полок и утыкается в незнакомца.
В кожаном кресле с доброй улыбкой на лице сидит солидный, зрелый мужчина. Его седые, волнистые волосы аккуратно собраны в низкий хвост, а завораживающие туманно-серые глаза, как у Эдриана, смотрят прямо в душу. Но, в отличие от притягательных и таинственных глаз второго, у мужчины в них волнами блещет лукавство и мальчишеское озорство. Могу поспорить, что ещё несколько лет назад он искусно сводил с ума взглядом уйму женщин и разбил не одно влюблённое сердце. Подумав об этом, я улыбаюсь собственным мыслям и перевожу свой взгляд от глаз мужчины на его тонкие, изогнутые в улыбке губы, обрамлённые аккуратной седой бородой. При виде меня мужчина поднимается с места и радушно протягивает мне руки. От меня не ускользает то, как оценивающе он рассматривает меня, лишь на миг задерживая своё внимание на чокере.
— Андреа, позволь тебя познакомить с моим дядей, мистером Бронти, — уважительно представляет его Эдриан, — Бронти, это Андреа Кэмпбелл.
— Очень рад, мисс, — отвечает Бронти, все так же бегая по мне глазами.
Я послушно вкладываю свои дрожащие пальцы ему в ладони, и он склоняется к ним, но не целует, а только водит носом из стороны в сторону, будто нюхает. И я невольно бросаю растерянный взгляд на Эдриана. Но тот только расплывается в странной улыбке, явно наслаждаясь моим временным замешательством, внимательно следя за каждым нашим действием.
