Я замерла.
Распрямилась. Что это со мной? Я сошла с ума? Что за отчаянный, полный животного ужаса и боли крик у меня в ушах? И… Румпель? Я поцеловала её сына, и услышала кусочек жизни матери? Румпель — отец Бертрана? Логично, но…
Я снова посмотрела на мирно спящего малыша. Чушь. Чепуха. Я просто выпила лишку и брежу. А насчёт убийства его матери… Нет, всё же лучше никакой. Ну и потом… если Эртик — сын Румпеля, а Румпель, само собой, женится на мне, то его сын станет моим… И всем хорошо. Я-то уж точно стану лучшей мамой.
Повеселев я направилась вниз.
А там уже вовсю зажигала Кара. Она отплясывала с каким-то красным, точно помидор, кавалером, который явно хотел провалиться сквозь пол, но не смог отказать милой барышне составить пару на танец. Кара, подхватив юбки так, что под ними показались лодыжки, выщёлкивала каблуками по паркету, и ножки мелькали так быстро, словно их у неё было штук двадцать, не меньше. Потрясённые гости королевы, расступившись кругом, не могли отвести глаз от подобного зрелища.
Я поискала взглядом королеву. Илиана о чём-то разговаривала с тощим бледным юношей, у которого челюсть выступала вперёд так сильно, что пухлая нижняя губа казалась высунутым языком. Румпеля рядом не было.
— Игрейна! — громко возмутилась я. — Сестра моя, вы… вы не в себе! Идёмте.
Схватила её за руку и потащила за собой. Кара вырвалась, отпрыгнула:
— Не надо мне выкать! Что все такие скуш-ш-шные? Не умеете вы веселиться, господа хорошие!
— Игрейна…
— Сударыня, — присоединился ко мне какой-то седоусый кавалер, — ваша сестра права…
— Какая она мне сестра? Она — чучело! Вот она кто!
Кара живо запрыгнула на столик с фужерами, полными вина. Кто-то из дам тоненько завизжал, будто поросёночек. Илиана с собеседником обернулась к нам.
— У нас на мельнице танцуют вот так! — пьяно расхохоталась Кара и начала выплясывать нечто настолько невообразимое, что особо чувствительные кавалеры закрыли своим дамам ладонями глаза. Не себе, конечно. — Эй, музыку! Шибче, шибче!
Но перепуганные музыканты, сгрудившись блеющей кучкой, застыли на балконах.
— Ваше Величество, простите нас, — заныла я, — простите великодушно. Трезвая-то маркиза вполне себе чувствительная и воспитанная барышня, но вот как выпьет…
Я всплеснула руками, закрыв лицо. Всхлипнула. Илиана брезгливо поджала губы (я видела это меж пальцев), хлопнула в ладоши:
— Слуги!
Кара засвистела. Залихватски, по разбойничьи. Илиана схватилась за уши. Рыжая расхохоталась.
— Нет музыки, ну и не надо!
И, отщёлкивая ритм одной рукой, подхватила юбку другой и как пошла юзом, извиваясь ровно змея. Илиана замерла. И все словно окаменели, потеряв дар речи. Скандал, однако! Внезапно Кара снова запрыгнула на столик, не удержалась и полетела с него кубарем, столик покатился в другую. Грохот. Искорки свечей заплясали в осколках фужеров.
Кара повисла на королеве, повалила её с ног. Я бросилась к ним, оттащила негодницу. Герцог Ариндвальский — вспомнила, как звали юношу с губой — поднял королеву с пола.
— Звиняйт-те, — пробормотала Кара, пошатываясь и повиснув на мне всей тяжестью. — Я неч-нно. Не нарош-ш-шно, честна…
Дрожащая от ярости Илиана вырвала руку у герцога. Трое кавалеров столкнулись лбами в попытке поднять соскользнувшую с королевы вуаль.
— Немедленно арестовать! — закричала ведьма. — Сейчас же. Вон!
Невесть откуда появившиеся стражники схватили нас с Карой и потащили из взорвавшегося шумом зала.
— Эй! — завопила я. — Я тут не причём! Это не я! Ваше величество! Пощады и… это не я!
Ну вот и потанцевали…
На чёрной лестнице мы столкнулись с Румпелем, поднимающимся навстречу.
— Стоять, — жёстко велел он. — Это ещё что-то такое?
— Приказ королевы, — пробубнили стражники.
Наши глаза встретились. Я мило улыбнулась и хлюпнула носом. Румпеля перекосило.
— Сам доставлю. Возвращайтесь обратно.
— Никак нет. Простите, господин лейтенант: приказ королевы.
— К-к-королева та-ак добр-р-ра! — пьяно и радостно воскликнула Кара и улыбнулась лучезарно. Икнула. — Та-ак доб-б-бра!
Румпель кивнул стражникам и продолжил путь. Мне стало обидно. В смысле? Ты меня вот так запросто бросаешь?
— Подождите! — закричала я, рванувшись из крепких рук. — Я не виновата! Это всё она, она! Господин Румпель, постойте! Я не виновата!
Он застыл, но не обернулся. Стражники потащили нас вниз, я вцепилась в перила:
— Нет! Нет, пожалуйста! Отпустите, я жить хочу! Я не хочу в темницу!
— Подождите, — резко выдохнул Румпель, вернулся к нам, схватил меня за плечи, встряхнул и прошипел: — Вы мне обещали. Я вас отпускал.
Ух ты… действительно сентиментальный.
Я вцепилась в его камзол, рыдая.
— Я… я только потанцевать хотела, я…
— Господин Румпельшти…
— Отпустите их. Беру ответственность на себя, — прорычал Румпель.
Стража заколебалась. Так… Вот же… ёжкин кот!
— Это всё твоя любовница! — завопила я отчаянно. — Будь проклята подлюка-королева! Что б её ёжики всю ночь…
