— Кармен права, — вдруг устало заметил Этьен.
Он сидел, положив подбородок на колени и обхватив их руками. В травяных глазах мерцали отсветы углей. И от всей его фигуры веяло таким отчаянием, такой сломленностью, что мне стало не по себе.
— Ничего не права!
— Все эти смерти на мне. Я один во всём виноват.
— Не ты, а Бог. Ведь ты лишь исполнял Его веление и…
— С чего я вообще взял, что со мной говорил Он? Если бы это было от Него, то море расступилось бы.
Этьен говорил совсем тихо, но мне казалось, что с каждым его словом падают горы и мир рушится. Я бросилась к другу, схватила за плечи:
— Не смей! Не надо! Ты ни в чём не виноват…
— Это дура Кармен так сказала, — вмешался и Жак, ковыряя пальцами ноги песок. — И вообще, зачем ты взял всех этих девок с собой? Это всё из-за них…
Я обернулась, размахнулась, чтобы влепить наглому мальчишке затрещину, но Этьен перехватил мою руку. Я и не заметила, как он вскочил, поняла, лишь почувствовав его дыхание сзади на шее, а пальцы на запястье.
— Кармен права, — обречённо повторил Этьен. — Бог молчит. Завтра мы возвращаемся домой.
Он обнял меня со спины и положил голову мне на плечо. Наклонился, видимо. За это лето друг резко вырос и сейчас был выше меня.
— Не злись, — прошептал мне тихо. — Ты настоящий друг, Кэт. Но если хочешь злиться — злись только на меня.
А я уже и не сердилась. Сердце прыгало чижиком и щебетало где-то внутри. Мы возвращаемся домой! Всё позади. И… и Этьен меня обнял…
Но завтра всё изменилось.
Их было двое. Разодетые в шёлк и бархат, они смотрели на нас с каким-то мерзким сладеньким выражением. Пузатые. Самодовольные. Блистающие золотыми цепями и драгоценными перстнями.
— Бог явился и повелел нам помочь своему воинству, — говорил один из них с сильным, неприятным акцентом.
— Марсель всегда был верным сыном церкви, — тараторил второй, размахивая руками. — Два корабля. Два корабля отвезут служителей Христа через море.
Я с отчаянием посмотрела в глаза друга:
— Но ты говорил, что море расступится! Должно было быть чудо, а не корабли! Корабли это… Это просто корабли. Какое в этом чудо?
Этьен колебался. Впервые я видела его таким нерешительным. Кармен отчаянно строила купцам глазки, а перепуганная Эллен забралась под мою юбку и затихла там, обняв потными липкими ручонками мои ноги. Жак ухмылялся как всегда и щурил весёлые карие глаза.
— Чудо в том, что Бог послал нас, — усмехнулся тот, которого звали сеньор Гуго. — Расступилось море сердец человеческих…
