Я проигнорировала не такую уж и невинную улыбочку, которой она меня одарила. Пока мы разбирали набор для подкастинга, Джози пересказала мне детали пресс-конференции, которую я предпочла пропустить. Ублюдок все равно умудрился финишировать третьим, даже несмотря на свою дерьмовую стартовую позицию. Это впечатляло. Но я не собиралась говорить ему об этом. Похоже, во время пресс-конференции он активно огрызался на репортеров, а одному даже посоветовал «или задать новый вопрос, или свалить». По крайней мере, не только мне довелось испытать его гнев.
– Я думала, Блейк стол перевернет. Я словно реалити-шоу смотрела. Жаль, что ты это пропустила.
Я разложила мороженое на две миски.
– Да ну его, меня от него аж трясет.
– Трясет от желания? – поддразнила она, преувеличенно подмигнув.
– Разве что от желания врезать ему по горлу.
Открыв бутылочку «Пино Гриджо», я отхлебнула прямо из горла. Дальше вечер пошел по накатанной. Следующий час мы провели, накидываясь дешевым вином, поглощая огромное количество мороженого и играя в игру «Переспи, выйди замуж и убей». Ну, или как ее называла Джози, «Трахни, окрути и грохни».
Джози никак не могла перестать хихикать и с трудом выговорила:
– Чендлер, Джоуи, Росс.
Я облизнула ложку, задумавшись.
– Выйти замуж за Чендлера, трахнуть Джоуи, убить Росса. Мне кажется, это единственный правильный ответ.
Ее русая голова согласно кивнула. Следующий мой вопрос она или оценит, или возненавидит.
– Блейк, Тео, Лукас.
Джози завизжала, а я засунула в рот огромную порцию ванильного мороженого. Заморозка мозга того стоила.
– Трахари «Формулы-один»? Я пас.
– Ствол к виску.
Она начала напевать Bulletproof от La Roux, а затем показала мне язык, весь белый от мороженого.
– Ты-то, наверное, выберешь Блейка во всех трех случаях.
Я прищурилась. Признавшись в своих чувствах, я бы выпустила это во вселенную, и, несмотря на все, что там утверждал мой гороскоп, я не была к этому готова. Пока что. Нравилось ли мне проводить с Блейком время? Да. Он постоянно хмурился, но уж если улыбался, – то, готова поклясться, эта улыбка могла бы остановить войну. Он был умен и всегда готов поспорить со мной. И не важно, спорили ли мы о том, можно ли считать хот-доги сэндвичами (Тео спросил), кто лучший футболист, Месси или Роналду, или какой альбом Тэйлор Свифт лучше – очевидно же, что
Наши беседы всегда протекали легко, и каждый искренне хотел узнать, что думает другой. Он оказался на удивление внимателен и даже начал хранить в своем номере «Орео» с двойной начинкой на случай, если мне понадобится экстренный перекус. И, Господь свидетель, между нами было столько химии, что можно еще один спин-офф «Во все тяжкие» замутить. Но он предельно ясно дал понять, что не заводит отношений, а я не могла просто так переспать с ним. Какой тогда смысл мечтать о том, чего даже нет в меню.
– Очевидно же, что ты на него запала, – продолжила она, поправляя заколку, удерживающую волосы. – И ты ему тоже нравишься.
– Блейку в принципе нравятся женщины, – напомнила я.
– Когда он в последний раз кого-то приводил?
А тут она попала в точку. Мы с Блейком проводили практически все свободное время вместе. Я могла бы солгать, что это ради книги, но после французского Гран-при он отправился со мной в Париж, на экскурсию по Еврейскому кварталу. И хотя он не имел отношения ни к религии, ни к евреям, он очень внимательно слушал гида и задавал продуманные вопросы. Такого ты ради интервью не делаешь. Такое ты делаешь ради человека, с которым хочешь провести время.
Помяни дьявола.
От: Блейк Холлис
Если ты тут, мы можем поговорить?
Я много чего выслушала от Блейка за последние три дня, и он ни разу не сказал мне ничего хорошего. Я швырнула телефон в сторону. С глаз долой, из мыслей вон. Повернувшись обратно к Джози, я предложила ей следующую троицу.
– Фред Флинтстоун, Элмер Фадд и Тигр Тони.
Если настоящие мужчины такой отстой, то почему бы не замутить с мультяшными персонажами?
Просыпаться с похмелья – пытка. Просыпаться с похмелья от того, что по тебе дубасят девяносто пять килограммов чистых мускулов? Тихий ужас. Голова раскалывалась, в горле пересохло, и я понятия не имел, в чьей постели очутился. Я открыл глаза и увидел маячащее надо мной лицо Тео. Так, с постелью разобрались. «Какого хера?»
– Доброе утро, спящая красавица! – радостным и чересчур громким голосом воскликнул он. – Ты хоть знаешь, где находишься?
– Пахнет как в заднице, так что предположу, что это твой номер.
Он проигнорировал мою подколку. Которую даже настоящим оскорблением нельзя было назвать, учитывая, что Тео – жуткий чистюля, и в номерах у него всегда пахло только свежим бельем. Вместо этого он продолжил меня доставать.
– Ты ночью едва не заставил меня совершить взлом с проникновением, приятель.
В моей голове всплыло смутное воспоминание, как я в два часа ночи тащу Тео к номеру Эллы, чтобы я смог извиниться.
– Прости, – пробормотал я, смутившись. – Я немножко перебрал.
