Хотя на следующий день Жермена была очень занята, мысли о Лукасе Тэвиноре по-прежнему роились у нее в голове. Когда к ней вернулось благоразумие, она поняла, что ни в коем случае не надо было принимать его приглашение. Пусть она взбунтовалась против того, чтобы о ней думали, как о милой и предсказуемой, но где, дьявольщина, были ее мозги?
А уже пять минут спустя Жермена размышляла, почему бы ей и не пойти с ним на художественную выставку? Она действительно любит искусство…
На столе зазвонил телефон. Оказалось, что это Ник Норрис, один из новых сотрудников. Когда с деловыми вопросами покончили, Ник не повесил трубку, а пригласил ее провести с ним следующий вечер.
— Я… у меня кое-что намечено на завтра, — ответила она.
— Понятно, — смирился Ник. — Я просто так спросил, на всякий случай. Ты наверняка обручена, верно?
Жермене нравился Ник; он усердно трудился, и у нее почти не было с ним проблем. Но ей совсем не хотелось видеться с ним вне рабочей обстановки.
— Нет, ничего такого, — медленно произнесла она, — но…
— Но ты хочешь сказать, что будешь занята всю следующую неделю?
Жермена не могла понять, что с ней происходит, но в данный момент она не испытывала желания встречаться с кем бы то ни было. И причиной тому, конечно, не Эш… И вдруг в голове возник образ его брата Лукаса.
Так, девушка, хватит! Ради бога, возьми себя в руки.
— Видишь ли, Ник, сейчас, когда близится Рождество, мне сложно найти свободное время.
— У тебя, должно быть, тоже большая семья, как и у меня, — предположил Ник. — До Рождества осталось всего два уик-энда, а мои три сестры настаивают, чтобы я провел выходные с ними и их семьями… Что ж, увидимся в следующую среду на рождественском ужине в нашей фирме. Ты кого-нибудь приведешь или…
— Я буду со Стюартом, — на ходу придумала Жермена и, положив трубку, увидела, что из другого конца кабинета на нее смотрит Стюарт.
— Куда мы идем? — спросил он, услышав часть разговора. — Меня используют в качестве предлога?
— А ты приведешь кого-нибудь на рождественский ужин с сотрудниками? — спросила Жермена.
— Тебя — если пообещаешь, что не будешь пить.
— Договорились, — рассмеялась она; ей все равно предстоит возвращаться домой на машине. Не составит никакого труда подвезти и Стюарта.
А что, интересно, будет делать Лукас в следующую среду? Жермена тут же одернула себя. Это уж слишком! Можно подумать, ей хочется пригласить его в качестве кавалера!
Но к вечеру пятницы Жермена с нетерпением ждала появления Лукаса. Она долго решала, что надеть, и в конце концов остановилась на темно-синем костюме, который оттенял цвет ее фиалковых глаз.
Слава богу, сегодня ей не нужно врать о своей больной сестре! Она с удовольствием пойдет в картинную галерею. Во всяком случае, это продлится не больше часа, ведь так? Сколько времени можно рассматривать несколько картин?
Раздался звонок домофона. Жермена нервно сглотнула. Взяв изящную сумочку, вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Нет смысла приглашать Тэвинора к себе.
Смешно, но ей опять пришлось сглотнуть, прежде чем она открыла дверь. Жермена сделала приветливое лицо и почувствовала, как сильнее заколотилось сердце.
— Привет, — ненатуральным голосом произнесла она, обращаясь к высокому, широкоплечему мужчине, стоявшему на пороге в небрежной позе.
— Вижу, вы не из тех девушек, которые заставляют себя ждать, — заметил Лукас, и его серые глаза засветились теплом.
— Я думала, что идет дождь, — солгала она. — Не хотела, чтобы вы промокли. Как Швеция?
— Прекрасно, — сказал он, провожая ее к машине. — Много работали?
— Да, но с удовольствием, — ответила Жермена, усаживаясь на мягкое кожаное сиденье. Пока Лукас подходил к своему месту за рулем, ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.
Однако вскоре первоначальная нервозность прошла. Лукас поддерживал легкий разговор, и Жермена полностью расслабилась. К тому времени, когда они добрались до картинной галереи, она решила, что вполне готова к осмотру.
Галерея располагалась в огромной комнате с каменным полом и большим количеством переносных разбросанных повсюду перегородок.
От группы посетителей отделился невысокий, худощавый мужчина и заторопился к ним.
— Лукас!
— Как дела? — спросил тот, пожимая ему руку.
— Сейчас отлично. Вот раньше они были в плачевном состоянии! — признался мужчина.
Лукас ухмыльнулся, что, по мнению Жермены, было не слишком сочувственно с его стороны.
— Вот человек, чьими работами вы пришли восторгаться, — сообщил Лукас, поворачиваясь к ней.
— Вы художник? — улыбаясь, спросила девушка.
— Беверли Маршалл, — представился он.
Улыбка Жермены тоже превратилась в ухмылку, хотя она не осмеливалась взглянуть на Лукаса. Он прекрасно знал, что она приняла Беверли за женщину, хотя это имя вполне могло быть и мужским.
— Жермена Харгривз, — неловко проговорила она и пожала ему руку.
Беверли подозвал официанта. Жермена заказала шипучий напиток и потягивала его, пока все трое были заняты разговором.
