Сей вирус и главарь имеет сам?»
Мелиса
–А иначе б, жил достойно. Это ж выгодно, спокойно,
Дружно, с мыслями благими жить с соседями своими.
Калан
–Эх, златые то слова! А вот
Хон иначе мыслит. Давно вещица не нова.
Но цену? Ту ещё начислит. Не хорошо, колдун-сосед.
То, что выкинул бы, дарят. Ох, не знает ещё
Свет, что на острове ограбят!
Хон
–Не стоит мир оповещать. В придачу капли могу дать,
И слух умножиться в разы.
Калан
– Но я вовсе не глухой! Но как сменить мне облик свой?
Хон
– О, разоритель! Вот часы!
По ним ты время не узнаешь, но непременно
Прежним станешь. Прочтёт слова заклятья голос, затем ты
Примешь нужный образ. О, как меня вы утомили! Да, чтоб уху с тебя Сварили! Когда ты рыбой обернёшься, когда ты
В сети попадёшься!
Калан
–И как закончить сей обряд?
Хон
–Что связался, сам не рад!
Крот явился в огород! Как подвинешь
Эти стрелки, начинается отсчёт. И вернётся вид былой,
Строго, точно по отметке в миг назначенный тобой. Ну а теперь,
Расчёт сполна! И прими слова заклятья. И какое ж это
Счастье – в покое дивном тишина!
III
К воде Мелиса шла под руку,
К плечу Калана преклоняясь. Со стороны б такому
Трюку, зевака, диву поражаясь, удрал бы тут же в диком страхе.
Без головы, как-будто с плахи призрак двигался в одежде.
К тому ж неслась сама и палка. О если б знать тому
Невежде, что там испытывалась шапка.
Мелиса
–Калан, мой хитренький герой!
Я преклоняюсь низко, низко перед твоею головой.
Теперь удача только наша! Её добиться бы Мелиска была б не в силах
Без тебя. А как смешила распродажа! Там еле смех сдержала я.
Обескуражен бедный Хон. Так пару раз ещё придёшь,
И нищим магом станет он, ведь отберёшь
Последний грош.
Калан
–Я не разбойник, но купец, ищу я ключик от сердец.
Но это всё пустые трели. Как добираться будем к цели?
Мелиса
–Друзья помогут скоростные. Что интересно, кто такие?
Сейчас я вас и познакомлю. И хоть и любят они волю,
Но с удовольствием конём послужат этим вечерком.
И сняв с себя предмет волшебный,
Калан вникать в науку стал, когда б Мелиса очень
Древний в море слала им сигнал. И услышали глубины мелодичный
Долгий зов. Так были позваны дельфины, навеки близкие
Друзья, особой песнею без слов.
Мелиса
–«Коня» избрать себе нельзя,
Выбирают они сами. Но заметь, как смотрит
Странно вождь влюблёнными глазами. Теперь он твой.
И не до стана того презренного урода, но старость сменит быстрохода.
А это Рал, моя «кобыла». Ну, здравствуй, здравствуй, милый друг! О, как Приветствует нас мило! Ты слышишь песни её звук? Понять не сложно Скоростных. А управлять? Лишь лаской можно. Ложись на
Спинку осторожно и без нажимов болевых.
Мелиса мчалась впереди,
Рал направляя к цели нужной. Но скорость
Сбрасывать в пути, не пожелала и родня. И все неслись
Толпою дружной, как-будто свита короля. Лишь позади оставив
Самок ещё со слабой детворой. Ну, и конечно, страж для мамок беречь Остался их покой. Но ощутив его разгон, не слабой мощью вожака
Принц был приятно поражён. И было в том любви признанье,
Когда б ладони седока ласкали б вольное созданье.
И нежность чувствуя к нему, Калан
Дал прозвище ему.
Но уважать и разум стал, приказ
Мелисы слыша: «Кыш!». Хоть и жестоко зверь
Устал, под ним не дрогнул ведь Малыш. Не скинул мужа он
Долой, со стаей вместе не ушёл, но в темпе путь продолжил свой, за ласку Жертвуя престол. Но вскоре прибыли на дно. И слез Калан с него, скользя,
И молвил он, обняв «коня»: «Ну, удовольствие одно! Благодарю,
Ты вновь свободен. Но коль обидят? Обращайся.»
Мелиса
–Ты, Калан, ему угоден, гнать теперь и не пытайся.
Умеет чувствовать «коняга», любить, как верная
Собака. Быть где-то рядом, начеку.
Калан
–Отлично, милая, и ты друзьям компанию составишь.
Мелиса
–Что? Нет, нет, я не могу!
Калан
–Споры глупые пусты,
Только руки ты мне свяжешь! За тебя
Бояться буду и о деле позабуду. Шапка-то у нас одна,
К тому ж не тянется она. И сохрани мою одежду, да чудо вещи
Сбереги. И не теряй, мой друг, надежду, то смех один, а не
Враги. Ну, раз головка без мозгов, не много нужно
И трудов. Но как до стана их дойти?
Перечить больше уж не стала
И молча ручкой указала на заросшие пути.
Хоть и обидно деве было, в словах его почуя льдинки.
Но приняла она уныло всё ж узелок от невидимки. И, взяв в ладони
Её руку, склонившись, принц поцеловал. И всё, и тем
Усилив муку, не осязаем боле стал.
IV
Калан с булыжником в обнимку
Шагал, беседуя с любимой. Упрёка чувствуя
Горчинку в словах и тоне несмиримой. Коль приняла,
Как не доверье, из войнов лучшая приказ. А он? Не мог забыть
Мученье, ту боль утраты в страшный час. Когда на бреге с ней
Прощался, да воскресить её пытался. И лишь поэтому,
Конечно, дева принца и ждала, что Калану
Бесконечно дорога она была.
Калан
–Я бездной этой впечатлён, верней размером её зева!
К тому ж явила и препон, когда тропы меня лишила.
Мелиса
–Ну а теперь, свернув налево ты кладбище увидишь скоро.
Но там, где смертью дно покрыло? Утрать доверчивость свою.
Отсюда царство Хаша-вора берёт начало, дорогой.
Калан
–Уже пред корпусом стою и вижу кости человечьи,
Мужей, оплаканных женой.
Мелиса
–Валага жертвой они стали.
И он не просто им увечье, да смерть готов
Был принести. Нередко монстры пировали, сердца их
