К тому времени как герцог решил, что может покинуть компанию, не рискуя никого обидеть, миссис Эпплби уже трижды прошептала ему на ухо, что его ужин стынет в печке. Наконец он, попрощавшись с новыми знакомыми, поднялся наверх, где его ожидал Том. Юноша разрывался между раскаянием и самодовольством и, судя по всему, приготовил длинную оправдательную речь. Но, когда его покровитель, вместо того чтобы наброситься на него с упреками, расхохотался, едва успев закрыть за собой дверь, он не стал защищаться, а просто извинился за то, что создал герцогу столько проблем и к тому же вовлек его в расходы.
– Я уже и сам понял, что ты меня скоро разоришь! – все еще хохоча, ответил его светлость. – Не знаю, что с тобой делать!
– Сэр, вы ведь не отправите меня обратно к папе и мистеру Снейпу? – встревожился Том.
– Нет, нет, ты заслуживаешь только каторги, никак не меньше! – успокоил его герцог.
Избавившись от своих наихудших опасений, Том благодарно улыбнулся и с привычной энергией и аппетитом набросился на ужин.
Когда юноша лег в постель, что он, сославшись на необъяснимую усталость, сделал довольно рано, герцог предал письма кузена огню и потребовал, чтобы официант принес ему бумагу, чернила, перья, а также сургучные печати. Получив желаемое и дождавшись, пока коридорный задернет шторы и разведет огонь в камине, он, сев за стол, написал два письма. Первое было адресовано Мэтью в Оксфорд и не заняло у него много времени. Джилли запечатал его одной из печатей, написал адрес и уже собирался нацарапать в углу свое имя, как вдруг спохватился и распечатал письмо, чтобы добавить в него постскриптум.
Прижав свежую печать к этому посланию, он отложил его в сторону и на новом листе бумаги написал:
Тут герцог вдруг внезапно остановился, потому что ему пришло в голову, что он, по всей вероятности, увидит своего дорогого Гидеона раньше, чем тот получит письмо. Его светлость в задумчивости грыз кончик пера, но спустя несколько минут решил, что поскольку читать ему нечего и в постель ложиться тоже не хочется, то, пожалуй, он все же закончит послание кузену. Желание доверить Гидеону хотя бы часть своих поразительных новых приключений оказалось неодолимым. Кроме того, описание скачек Тома и их последствий обещало занять несколько страниц, а следовательно, Гидеону пришлось бы раскошелиться на довольно крупную сумму за право получить письмо от своего благородного родственника. Герцогу это показалось вполне подходящей местью в ответ на попытку Гидеона напугать своего хрупкого и юного кузена леденящим кровь романом. Его светлость усмехнулся, обмакнул перо в чернила и, не теряя времени, разъяснил это Гидеону. Затем он принялся в юмористическом тоне описывать свое путешествие в дилижансе. Далее в самых возвышенных выражениях, которые только пришли ему на ум, заверил кузена, что уже убил довольно внушительного дракона в виде настоящего злодея, которого перехитрил и оставил в логове воров вкупе с прочими головорезами, откуда ему самому посчастливилось благополучно унести ноги. Представив себе, как будет улыбаться Гидеон, читая эти строчки, Джилли ухмыльнулся.
Затем он одарил кузена подробным описанием скачек задом наперед, сообщил, что круг его друзей пополнился портным, владелицей кондитерской лавки, церковным сторожем и тремя фермерами, и уже собирался заканчивать письмо, но неожиданно припомнил кое-что еще, о чем Гидеону было совершенно необходимо узнать.
