Он запечатал письмо и снабдил его адресом, размышляя над тем, что оно заставит Гидеона при первой же возможности нанести визит в Сэйл-хаус. Было еще довольно рано, и до слуха герцога смутно доносился гул голосов из бара. Он начал было размышлять, не спуститься ли ему вниз, намереваясь как-то скоротать вечер, как вдруг раздался стук в дверь и вошел официант. Со смешанным выражением любопытства и неодобрения на лице он сообщил герцогу, что внизу его ожидает некая юная персона, желающая во что бы то ни стало увидеться с ним.
– Во всяком случае, – добавил официант, – я не знаю, кто бы еще это мог быть. Здесь нет больше никого, похожего на вас, это уж наверняка.
– Юная персона, желающая со мной увидеться? – недоуменно повторил герцог. – Вы, должно быть, ошиблись! – Вдруг в его голову закралось неожиданное и неприятное подозрение. – Бог ты мой! – меняясь в лице, пробормотал он.
Официант с мрачным удовлетворением наблюдал за испуганным и растерянным лицом джентльмена.
– Ну да! – кивнул он. – Я сказал ей, чтобы убиралась, но она не уходит!
– Я сейчас! – поспешно произнес герцог и вышел на площадку, откуда можно было увидеть вестибюль.
Там, на стуле, действительно сидела Белинда. Один перевязанный бечевкой картонный ящик она держала на коленях, а второй стоял у ее ног. Очаровательное лицо девушки обрамляла шляпка без полей, а накидка была застегнута доверху, почти скрывая из виду белую шею прелестницы. Перед ней в демонстративно враждебной позе стояла миссис Эпплби. Внутреннее чувство подсказало герцогу, что он имеет дело с серьезной проблемой. Осмотрительный человек тут же ретировался бы в свою комнату, предоставив миссис Эпплби возможность отделаться от гостьи, что, вне всяких сомнений, она очень быстро сделала бы, если бы ей никто не мешал. Но герцог страдал либо недостатком осторожности, либо избытком благородства, и поэтому спустился по лестнице.
Заслышав его шаги, обе дамы быстро подняли головы. Одна встретила его ослепительной улыбкой, а вторая – гримасой оскорбленной добродетели.
– О, сэр, я должна была приехать! – пролепетала Белинда.
– Эта молодая женщина, сэр, – мрачно произнесла миссис Эпплби, – утверждает, что у нее к вам дело, несмотря на то что она не может назвать ваше имя! И я позволю себе сообщить вам, сэр, что у меня приличное заведение и ничего подобного я здесь не потерплю!
– О, миссис Эпплби, успокойтесь! – взмолился герцог. – Я знаком с этой дамой!
– А вот в этом, сэр, я нисколько не сомневаюсь! – отрезала хозяйка.
Герцог пытался лихорадочно придумать объяснение, способное удовлетворить почтенную даму, но в голову пришло только одно.
– Это сестра Тома! – заявил он, молясь про себя, чтобы Белинда не стала опровергать его слова. – Разумеется, она разыскивает брата!
Белинда, которая, похоже, отличалась повышенной внушаемостью, радостно кивнула и улыбнулась миссис Эпплби.
– Ну, коне-ечно! – протянула леди. – В таком случае, мисс, быть может, вы сообщите мне, что вам нужно?
– Мне нужно найти Тома! – со счастливой улыбкой ответила Белинда.
– Сколько лет живу, но такое слышу впервые! – разгневанно воскликнула миссис Эпплби. – Да вы же похожи на него не больше моего! Сэр, я должна сообщить вам…
– И я забрала все свои вещи, ведь не посмею вернуться обратно, поэтому, сэр, не могли бы вы обо мне позаботиться? – добавила Белинда, устремив на герцога соблазнительный взгляд.
– Только не в моем доме! – без колебаний провозгласила миссис Эпплби.
К этому времени в вестибюле собралась публика, состоящая из официанта, коридорного, буфетчика и двух горничных. Герцог, которого отнюдь не радовало подобное внимание, поспешил предложить:
– Попрошу вас подняться в гостиную, мисс… мисс Мэмбл! Вас я тоже приглашаю, миссис Эпплби! Я все вам объясню наедине!
Белинда с готовностью вскочила со стула. Герцог поднял ее картонки, а миссис Эпплби огляделась и царственно произнесла, обращаясь к столпившимся вокруг слугам:
– Что рты поразевали? Вам что, больше заняться нечем?
