Изучив это послание, капитан нисколько не удивился очередному визиту лорда Лайонела, который пришел, чтобы сообщить ему: в придачу ко всему теперь исчез и тупоголовый слуга Джилли. Ему так не терпелось услышать мнение сына относительно этого неожиданного оборота событий, что он великодушно простил Гидеону их недавнюю перепалку. Но тот лишь покачал головой и заметил, что все это очень странно, после чего лорд припомнил некоторые из накопившихся за долгие годы обид на сына и подробно их перечислил. Однако Гидеон снова повел себя совершенно неподобающим образом, не позволив отцу втянуть себя в ссору и тем самым выплеснуть душивший его гнев. Он всего лишь добродушно и немного насмешливо улыбался, слушая громоздящиеся друг на друга обвинения.
На шестой день отсутствия герцога письмо, отправленное им из Балдока, достигло Олбани. В квартиру капитана послание доставили достаточно поздно, и он увидел его лишь в полдень, вернувшись домой со службы. Гидеон с удовольствием прочитал его, ничуть не сожалея о деньгах, которые ему пришлось заплатить за него. Сунув письмо в блокнот и выиграв сражение с темной частью своей натуры, Гидеон отправил отцу краткую записку, в которой сообщил, что Джилли жив, здоров и замышляет какие-то шалости. После этого он снял форму и переоделся в костюм, приличествующий джентльмену, который намеревается посетить спортивное мероприятие. Затем Гидеон сел в свою бричку и покатил в Эпсом, где посмотрел поединок молодого боксера, внушающего надежды и симпатии, с ветераном ринга.
Таким образом, Гидеон вернулся домой весьма поздно, и, поскольку Рагби тоже получил увольнительную до самого вечера, прибывший в Лондон и тут же примчавшийся в Олбани мистер Ливерседж тщетно стучал в двери его квартиры. В итоге мистеру Ливерседжу пришлось отложить свой визит до следующего утра и провести ночь в самой дешевой гостинице, которую он только смог отыскать.
Этот господин достаточно хорошо знал нравы джентльменов, чтобы совершить ошибку, явившись к капитану Уэйру слишком рано. К сожалению, он не учел военную службу Гидеона, в это утро призвавшую его в такое время, когда по всем правилам он еще должен был находиться в постели. Рагби, в течение дня трижды открывавший дверь Ливерседжу, всякий раз терпеливо объяснял: капитан вернется только вечером, но даже тогда, скорее всего, не примет своего назойливого посетителя.
– Меня он примет, дружище, – высокомерно ответил ему мистер Ливерседж. – Это дело величайшей важности!
– Может, величайшей для вас, но только не для него, – равнодушно ответил Рагби и закрыл дверь перед носом господина.
Ничуть не обескураженный мистер Ливерседж вернулся в Олбани в шесть часов, когда капитан переодевался для того, чтобы отправиться на дружескую вечеринку в таверну «Замок». Ливерседж попросил передать капитану его визитку, что вынудило Рагби с неохотой сообщить своему хозяину о его существовании.
Капитан Уэйр, презрительно взяв у него карточку, принялся ее изучать.
– Рагби, он кредитор? – поинтересовался Гидеон.
– Именно так я и подумал, когда впервые увидел этого типа, – отозвался слуга. – Но нет, и это абсолютно точно!
– Ну ладно, проводи в гостиную, я его приму! – вздохнул Гидеон, отворачиваясь к зеркалу и продолжая сражаться с упрямым галстуком.
Капитан Уэйр вышел к гостю десять минут спустя. Мистер Ливерседж, который спешно прибыл из Балдока, одолжив денег у брата, несколько растерялся при виде роста и телосложения капитана. Зная, что Уэйр служит в лейб-гвардии, он ожидал увидеть мужчину не менее шести футов ростом. Но краткое знакомство с благородным родственником Гидеона не предполагало встречи с юным гигантом, размах плеч которого едва ли не равнялся росту самого мистера Ливерседжа. Внешность же капитана даже наиболее упрямого оптимиста убеждала в бескомпромиссности этого мужчины. Ливерседж, поднявшись со стула, низко поклонился. Гидеон оценивающе осмотрел его пристальным взглядом своих серых глаз.
– Что у вас ко мне за дело? – поинтересовался он. – По-моему, я вас не знаю.
Опыт Ливерседжа, приобретенный в бытность им слугой джентльмена, позволил ему мгновенно оценить капитана как аристократа высочайшего уровня. Он отвесил еще один поклон.
– Сэр, – начал Ливерседж, – я разыскал вас по делу огромной важности.
– Что вы говорите? – хмыкнул Гидеон. – В таком случае выкладывайте ваше дело, потому что через полчаса я ужинаю в компании друзей!
Мистер Ливерседж заговорщически покосился на дверь.
– Я могу быть уверен в том, что нас никто не слышит? – спросил он.
Все это начинало забавлять Гидеона. Он подошел к двери и, отворив ее, выглянул в коридор, после чего снова затворил и с необычайно серьезным видом ответил:
– Ничьи любопытные уши нас не подслушивают, мистер Ливерседж. Вы можете беспрепятственно облегчить передо мной свою душу!
– Капитан Уэйр, – тихо произнес мистер Ливерседж. – Насколько я понимаю, у вас имеется очень благородный родственник.
Внезапно Гидеону стало не до смеха. Однако он инстинктивно учуял опасность и беспечно ответил:
– Да, я близкий родственник герцога Сэйла.
