Тор уже выходит с крытой террасы, как вдруг рука его брата дергается, — случайно, совершенно случайно, — и его вилка со звоном падает на пол. Пару раз подскакивает, прежде чем замереть неподвижно.
— Черт, какой я растяпа… — его голос неожиданно громче, чем все время до этого. Да и жестикуляция, эмоции… будто бы он это обычный он… будто бы он пытается сделать вид, что он — обычный он. — Локи, не мог бы ты принести мне другую вилку, пожалуйста. — Бальдр смотрит просто, без какого-либо намека, но мальчишка и так все понимает.
— Да, конечно… — он неспешно, немного лениво поднимается и выходит из-за стола. Только заходит за угол, как слышит, что Фригга уже начала какой-то новый разговор, а значит у них есть минут десять, прежде чем их «пропажу» действительно заметят…
За пару метров до кухни, Локи ненамерено замедляется и в итоге на самом пороге замирает. Смотрит.
Тор стоит у раковины. Его глаза закрыты, с подбородка стекают капли воды, а пальцы вцепились в край столешницы так, будто собираются сломать ее.
Локи вздыхает и трет глаза. Идет к холодильнику, вытаскивает открытую бутылку вина, затем берет из ящика у плиты вилку для Бальдра. Он ставит все на стол, а затем замирает за спиной у «брата». Уже поднимает руку, но останавливается.
— Не трогай меня. — его голос, глухой и грубый, выходит почти что рычанием. Спина каменеет, когда он передергивается плечами.
Мальчишка хмурится на секунду, а затем все-таки кладет ладонь на чужую лопатку поверх рубашки. Уже хочет что-то сказать, но не успевает.
— Я же тебе сказал. Не. Трогай. — он разворачивается резко, но Локи не отшатывается. Лишь поднимает голову, смотря прямо в глаза. Смотря с вызовом и… Теплом. — Неужели ты настолько…
Бледная ладонь взвивается и ложится на его губы, заставляя замолчать. Тор, все еще разгневанно, но теперь еще и удивленно, замирает.
— Потом пожалеешь ведь. — Локи прищуривается и качает головой. Его сердце сжимается от того, что он вдруг понимает…
Тор чувствует себя ущербным и недостойным. После почти каждого такого разговора с Одином, он чувствует, что всей той кучи вещей, которую он делает, все еще недостаточно, и это сжигает его изнутри.
Локи мягко дергает уголком губ и переносит ладонь на щеку. Тор молчит, чувствуя нежные поглаживания, наконец, прикрывает глаза и выдыхает.
— Все в порядке, ладно?.. Тебе всего семнадцать лет, и ты не должен быть слишком умным, или слишком политиком, или слишком засранцем… — они оба чуть фыркают в конце. Локи видит, как парень медленно расслабляется в его руках/рядом с ним/благодаря ему и делает маленький шаг, становясь ближе. Говорит: — Ты великолепен таким, какой ты есть. И для того, чтобы становится лучше день за днем, тебе не нужна его похвала или его гордость. Ладно?..
Тор не отвечает. Он рывком притискивает его к себе, утыкается еще влажным от умывания лицом куда-то в изгиб шеи.
Капли скорее всего мочат воротник рубашки, плечо, его распушенные волосы… Прямо сейчас это никого не волнует. Ведь материальное никогда не будет важнее того, что у каждого из них внутри.
Локи вытягивает руки и обнимает тоже. Мягко перебирает светлые пряди на затылке. Проблемы с отцом это настолько «жизненно» и злободневно для него, что…
Он действительно понимает Тора и… сопереживает ему?.. Так странно…
Слышится шепот:
— Пару лет назад он… Он спросил у меня, чего я добился в жизни, и я не смог ему ничего ответить…
Локи закусывает губу, запихивает все рвущиеся слова назад внутрь.
Пару лет назад… Пару лет назад Тору было пятнадцать.
Как можно у пятнадцатилетнего ребенка спрашивать, чего он добился в жизни?! В смысле, чего вообще можно добиться в пятнадцать лет, если ты не уникум и, ну вот совсем не дотягиваешь до такого сына, каким тебя хочет видеть твой родитель?!
Тор шепчет:
— Я никому не говорил об этом… Я… Я не могу перестать думать об этом, ведь прошло уже два года, а я… Я не стал мастером ни в одном из видов спорта, которыми занимался. Я не отличник и не умник. Я просто… — слово «ничтожество» повисает в воздухе. Локи пытается спокойно дышать: злость на Одина туманит голову. — Я даже свои эмоции контролировать не умею.
Локи жмурится и почти видит, как его руки сворачивают Одину шею. Просто ему чертовски интересно, чего именно тот хотел добиться таким вопросом.
Просто по сути, чтобы «чего-то добиться», нужно иметь какую-то цель, какую-то четкую, желанную мечту.
Просто по сути, мечта Тора — это увидеть в глазах родителя гордость, понять, что его признали, что он на равных с «великим» Тюром. И это не четкая мечта, она желанная, но она также почти полупрозрачная…
Потому что Тор на самом деле совершенно не знает, что нужно сделать, чтобы заслужить признание. И из-за этого мечется ко всему, до чего может дотянуться хоть кончиками пальцев…
От одной спортивной секции к другой, а затем к сайтам с политическими и экономическими сводками. При всем при этом, он успевает думать над будущим, учиться, переживать предательство, их с Локи ругань и порицания от все того же Одина.
И никто, конечно, не говорит, что взрослая/полувзрослая жизнь это легко, но…
