Дышит маленькими глотками, вытягивается в струнку, отстраняясь от напирающего «брата». Локи не может себе позволить коснуться Тора даже через одежду, потому что тогда, — он знает, за две недели успел выучить, — тогда он вспыхнет, как спичка, и просто сгорит.
Ничто не сможет потушить это пламя больше…
— Иногда ты так любишь всё усложнять… — Тор делает шаг вперёд и встаёт, почти вплотную.
Замечает, как Локи нервно сглатывает, хоть в его глазах и чётко видна неприступность, стойкость.
— Ах, это я люблю усложнять?.. Отлично. Всегда виноваты все, кроме… Эй, что ты!..
Он судорожно вскидывает руки, хватается за сильные плечи, когда парень резко подсаживает его на широкий подоконник. Замирает, чувствуя, как тело моментально отзывается мурашками и начинает тлеть там, где касаются чужие руки.
— У нас есть три часа. И, если ты до сих пор отрицаешь настолько очевидные вещи, то могу пояснить, — он пригвождает его тощие бёдра к поверхности, накрыв своими ладонями, и смотрит только в глаза. — Прямо сейчас я собираюсь трахнуть тебя, потому что ты ведёшь себя, как злая течная сучка. Будто бы тебе одному здесь тяжело…
— Говорит тот, кто и превратил меня в «злую сучку», хах… — нарочно впившись ногтями в сильные плечи, он давит и, завидев проблеск боли, хищно усмехается. — Тем более у меня же нет всяких «подруг-из-детства», готовых помочь в любую минуту, — Локи фыркает, пытается поёрзать, но ничего не выходит.
Его защитная маска постепенно спадает, будто сама собой, и остаётся лишь дерзость и нахальство. Жадная/жаждущая наглость.
Напротив него Тор прикрывает глаза, фыркает и с усмешкой качает головой.
— Какая же ты ядовитая заноза…
И мальчишка уже хочет ответить, но не успевает. Парень дёргается, вжимаясь в его губы, раздвигая их, тут же расслабившиеся, языком и заставляя его принять себя. Прикрыть глаза, ныряя с обрыва на самую большую глубину.
И в голове будто что-то разрывается. Он не чувствует: отвечает или нет, не чувствует своих рук и ног…
Лишь Тора, подчиняющего и готового чуть ли не вылизать его горло. Забраться ему под кожу.
И, видя/зная о вседозволенности, Тор будто срывается с цепи. С цепи контроля, морали и нравственности…
Он обхватывает подтянутые ягодицы и дёргает Локи ближе, вжимая его в себя, буквально трахает его рот языком, тянется пальцами к волосам, запрокидывая его голову.
Хочется всего, везде и сразу. Хочется просто заставить этого напыщенного мелкого засранца кричать и рыдать от того, насколько сильно и остро…
Самую малость придя в себя, Локи всё-таки отвечает, резко и обозлённо. Пытается укусить парня за губу, сталкивается с ним зубами, пробуя взять верх. Но его тело льнёт и чуть ли не тает под напористыми ласками.
Он рычит, царапая чужие плечи через ткань футболки.
— Вот так… — Тор отрывается от тонких губ и переходит на подбородок, горло. Одновременно пытается надышаться, чуть прочистить мозги, чтобы всё-таки сдержаться. Воздух раскалён почти так же, как и его тело, но в голове набатом: «не причини боли»… Извращённая забота, боже… — Наконец, ты заткнулся.
— Не дождёшься… — Локи — хрип и фырканье. Он облизывает пересохшие губы и зажмуривается. Обвивая чужие бёдра ногами, притираясь ближе, запрокидывает голову и приоткрывает губы, пытаясь дышать ртом. Потому что по-другому просто не надышаться… — Сиф всё ещё ждёт тебя в…
— Ты можешь не думать об этом хотя бы сейчас… Я спровадил её десяток минут назад, — Тор прижимается губами к кадыку, присасывается, собираясь поставить не просто маленькую метку. Собираясь оставить целое ожерелье. Руническую вязь принадлежности из засосов по всему телу. — К чёрту её.
— Какой ты… Некультурный, — мальчишка выгибается, чувствуя, как лёгкая боль самую малость подстёгивает зарождающееся удовольствие, как по коже бегут тёплые волны, а по позвоночнику рассыпаются искры. Становится ощутимее, мелькает мысль о том, что на шее слишком заметно, он тут же пытается отпихнуть Тора, шипит: — Чшш… Не так, охх…
— Только так, — он хмыкает, облизывается, оставляя цепочки поцелуев на коже, спускаясь к плечу.
Ему не нужно разрешение, не нужно согласие или его мнение…
Локи позволит. Потому что сам тоже хочет этого.
И об этом Тор знает намного лучше кого-либо. Он единственный, кто знает об этом.
Поддевая кончиком носа футболку, он вдруг замирает и немного отстраняется. В паху всё скручивается так, что в глазах на миг темнет. Во рту пересыхает.
— Ты всё ещё в моей футболке… — он не знает, что именно, но, похоже, в голосе проскальзывает что-то, отчего Локи чуть напрягается.
Открыв глаза, с замершим дыханием смотрит на парня.
— Это… плохо?.. — его аккуратная бровь взлетает вверх саркастично и насмешливо, совершенно не пугливо, в отличие от окаменевшего тела.
Конечно же, он знает, что Тор тот ещё эгоист и собственник.
Конечно же, он знает…
— Ты чёртова заноза в моей заднице, — он шепчет в самые-самые губы, а затем набрасывается.
Локи даже пискнуть не успевает, но всё же расслабляется. Что-то неразборчиво мычит в жадные губы.
