Краем сознания понимает, что мог бы позволить и намного большее… Всё, чего Локи бы не захотел, он мог бы ему позволить, настолько мальчишка засел в его сердце…
И на миг это вселяет в него испуг, но мысль растворяется в душной дымке сознания, и Тор её забывает. Возможно, когда-нибудь он ещё вспомнит об этом, или же не вспомнит… Знание о вседозволенности для его мальчика будет всегда где-то на задворках, но обдумывать это…
Вряд ли он станет.
— Ох, точно… Ты же тут у нас мастер по самоконтролю, как я мог забыть?.. — он нависает над шумно дышащим, чуть дрожащим Тором, и неаккуратным движением перекидывает волну волос за спину. Ухмыляется, ехидно и издевательски. — Ты даже выглядишь так, будто совершенно не возбуждён, ага… — его ладонь опускается на пах и поглаживает чужой член через ткань, чуть сжимает головку. Резко наклонившись к уху, Локи жарко шепчет: — Выглядишь так, будто тебе совсем не хочется подмять меня и натянуть, а затем жёстко трахнуть. Да, Тор?..
Парень не выдерживает и стонет глубоко, но как-то слабо и задушено. Его губы почти тут же закрывает прохладная ладонь, но у самого Локи колени разъезжаются от того, как чужой стон проходится по коже, отдаётся где-то в рёбрах и продолжает звучать в голове. Он подслеповато замечает, как руки Тора дёргаются, поднимаются, и, утыкаясь лбом в его плечо, шепчет:
— Только попробуй, колючка, в моей руке твой член и я могу…
— Я ничего не… сделаю… Ничего не…
Жаркие, пропитанные похотью касания опускаются на его поясницу, сразу под футболку, и заставляют стиснуть зубы. Пальцы на чужом стояке сжимаются, скорее всего, причиняя боль, но тут же, будто устав от этой игры, слабеют. Локи выгибается под сильными руками, неразборчиво мычит кусая губы.
Тор тянется вверх, целует край его челюсти, чуть царапая её зубами, и руки тянет вверх тоже. Одним долгим движением стягивает футболку Локи.
Тот выпутывается из неё судорожно, а затем, отчего-то пошатнувшись, падает назад, к Тору на грудь. Тихо шипит:
— Когда кто-то говорит, что ничего не будет делать это значит, охх… — он прикрывает глаза, пока парень приспускает его пижаму и бельё, а затем оглаживает ягодицы и медленно переходит на пах.
— Я знаю. И я ничего не делаю, — Тор целует его в кончик носа, в щёку, во взметнувшийся подбородок.
Тонкие пальцы скребут, царапают его грудь, ползя вниз, тоже забираются под резинку штанов.
— Вредный-вредный, колючка… Вредный, вредный, вре… Ааахххх…
Он тихо-тихо стонет и срывается на скулёж. Толкается в обхватившую горячую ладонь, пытаясь одновременно не глядя спустить чужие штаны ниже. Тор приподнимает бёдра, помогая, и неспешно растирает выступившую капельку предэякулята.
Шепчет:
— Если ты будешь кричать, весь дом сбежится… Либо придумай способ заткнуться, либо дай уже мне поцеловать себя, идиот…
Локи вскидывается, собирая мягкие плавящиеся кости и вновь разъезжающиеся колени. Упёрто смотрит и кусает губу, фыркает:
— Ненавижу тебя.
Тор усмехается, проводит ладонью вверх, чуть сжимает пальцы, заставляя пошатнуться и вновь упасть на себя. А затем притирается к мальчишке, обхватывает оба члена, тут же оглаживая головки, смешивая капли смазки. И шепчет в самые-самые губы:
— Не верю.
Локи толкается и стонет ему в рот, тут же отвечая на это странное подобие поцелуя, больше похожее на борьбу. Его пальцы впиваются в мышцы на сильном торсе, ногти царапают плечи, ключицы, соски.
Движения становятся хаотичными, несдержанными. Они отрываются друг от друга лишь для того, чтобы набрать воздуха, а затем снова поцеловаться.
И Локи просто тает, горит от того, как Тор дрочит ему, им обоим. Он пытается толкнуться, потереться сильнее, и даже не замечает, как судорожно сжимается, пока ему прямо не указывают на это.
По позвонкам пролетает горячий росчерк — Тор тоже умеет царапаться. И пробежав по пояснице, его дырочки касаются уверенные пальцы. Кружат и чуть надавливают.
Его замыкает. Выгнувшись, запрокинув голову и приоткрыв рот, без возможности вдохнуть или выдохнуть, Локи замирает, изливаясь в чужую ладонь. Тор кончает следом, просто уцепившись взглядом за румянец, вспыхнувший на щеках/шее/плечах, за тёмные, налившиеся кровью и призывно торчащие, горошины сосков, за выражение сладкой муки на лице…
Они истаивают.
+++
Огонь в камине потрескивает неравномерно и не останавливаясь. Он медленно поедает поленья, жадно обхватывает их своими горячими языками и нервно косится на них, не желая делиться.
Каждый раз когда кочерга чуть ворошит пепел/угли/дерево, огонь взвивается, гневно раскидывает искры и безмолвной кричит на них, чтобы прекратили мешать его трапезе.
— На кого ты собираешься поступать в университет?.. — Локи не может оторвать глаз от камина, сильнее притискивает колени к груди и ёжится.
Тор, сидящий позади, придвигает его ближе к своей груди и обнимает поперёк живота. Наклоняется, щекоча дыханием затылок и ставя ноги чуть уже, согревая мальчишку.
