Сложив ноги в позе лотоса, он раз за разом растягивает губы в улыбке, пытается сделать её как можно более натуральной. Когда неожиданно наконец приходит Тор с двумя дымящимися кружками, Локи не нарочно тут же улыбается до ушей. Счастливо, радостно и по-настоящему.
Парень видит это, замирает удивлённо, а затем со смешком вскидывает бровь. Мальчишка медлит мгновенье, затем понимает, что «лыбится», как придурок, и тут же отворачивается. Судорожно краснеет.
— Я уже думал у тебя лицевые мышцы свело…
— Отвали, придурок. Я просто думал о том, что скоро каникулы, вот и радовался, — поджав губы, Локи протягивает руки и берёт свою чашку.
Её бок тёплый, даже горячий, заставляет его приятно поёжиться.
— Конечно-конечно… — он кивает, кивает, прячет улыбку за своей чашкой, усаживаясь окончательно.
Мальчишка больше не говорит, не пытается оправдаться. Какао они пьют в уютной и тёплой тишине. Локи не холодно, но он всё равно греет пальцы о тёплую остывающую кружку. Смотрит в огонь, но боковым зрением всё же подмечает каждое движение Тора.
Тот тоже искоса смотрит. Пока убирает тарелку, свою пустую кружку, а затем безмолвно касается его плеча и мягко забирает уже его кружку. Отставляет тоже.
Всё это время он наблюдает, подмечает, как яркие блики рисуют узоры на бледных щеках и ключицах, что видны в вороте футболки; как чуть искрятся глаза, как пальцы нервно комкают ткань штанов.
Мальчишка чувствует себя немного слишком открытым, неуверенно поднимает глаза на Тора. Тот как раз поворачивается, привстает, становясь на колени и подвигаясь ближе. На миг каменеет, смотрит ему в глаза, а затем негромко говорит:
— Иногда у тебя такой взгляд… Будто бы ты маленький суслик, которого загнали в угол… — он почти не оставляет между ними места, оказываются нос к носу.
Локи дёргает уголком губ, язвительно фыркает:
— Суслик, Тор?..
-…и я даже не знаю: нравится мне этот взгляд или нет… — не обращая внимания на чужой едкий комментарий, парень заканчивает предложение и ожидаемо касается его губ своими.
Локи хочет что-то сказать, но решает оставить это на потом. Позволяет мягко опустить себя на ковёр, стараясь не слишком углублять поцелуй.
Шутка про его участие и скуку использования только своих рук всё ещё крутится в его голове, когда Тор чуть отстраняется, прижимается своим лбом к его и пытается отдышаться.
Локи шепчет:
— Я не хочу опять быть снизу…
Парень замирает, на слишком долгий миг он теряет дар речи, а его глаза удивлённо и ошарашенно распахиваются. Только затем он понимает: о чём именно речь. Тихо смеётся.
— Можно подумать, ты ещё хоть раз был «снизу»… — он еле касается губами бледной щеки, на которой тоже играют отблески пламени, и переходит на челюсть, затем на шею.
— Ты такой жестокий… — Локи ненатурально всхлипывает, страдальчески накрывает глаза ладонью. Шепчет, вздрагивая от каждого поцелуя: — Совсем не жалеешь больного брата…
Тор еле сдерживает смешок, тихо откашливает задиристый ответ и закатывает глаза. Решает самую малость поддержать чужую игру.
— Ммм, чем же ты болен, о, брат мой?.. — он приподнимается, нависает, заглядывая в сверкающие смехом глаза.
— Клаустрофобией, придурок. Ты такой огромный, что я боюсь, как бы ты меня не раздавил ненароком, — его тонкие губы поджимаются, сдерживая улыбку.
Тор качает головой.
— Ты такой ребёнок, ей-богу… — быстро чмокнув полюбившиеся губы, он скатывается с Локи.
Закидывает руки за голову, смотря, как мальчишка забирается на него, устраивается на бёдрах, а затем ложится на грудь, кладя ладони под подбородок. Тор лениво прикрывает глаза, ощущая чужой, правильный, вес на своём теле и тепло от пламени под боком.
Локи вдруг шепчет:
— Но на самом деле тебе нужно разобраться с этим, ты же понимаешь?..
— С чем именно? С твоей клаустрофобией?..
— Нет, болван. С тем, как именно мне нужно на тебя смотреть, чтобы нравиться, — он говорит это, затем переосмысливает и тут же утыкается лицом в сильную грудь, ставит ладони ребром, будто делая заслон.
От того, как сильно полыхает лицо, ему кажется, что он даже пошевелиться не может. Лишь надеется, что Тор не поймёт проскользнувшего и почти не завуалированного намёка…
— Тебе не обязательно подстраиваться под меня, чтобы мне нравиться, — его голос звучит задумчиво, но не без толики улыбки. Локи всё ещё не может поднять на него глаза, когда слышит следующие слова: — Я просто думаю, что не люблю слабых людей… Не то чтобы я ненавижу их или что-то подобное, но связываться с ними как-то не очень и хочется. Всегда есть возможность того, что в ответственный момент, они испугаются, сбегут…
Мальчишка чувствует лёгкий укол где-то около сердца, чувствует, как равномерно и спокойно поднимается и опускается широкая грудь Тора, когда он дышит. И он бы рад не переносить эти слова на себя, но острые зубки закусывают губу с силой, с тревожностью. Собственные страхи бьют под дых неожиданно сильно, даже можно сказать со вкусом и оттяжкой.
И Тор на самом деле здесь ни при чём, все люди разные… Он сам себя накручивает, чуть ли не за долю секунды, сам же себя и доводит.
