Загаданное желание либо сделает его самым счастливым в мире, либо попросту убьет…
Локи делает шаг, неспешно обнимает парня за шею и чуть привстает на носочки. Шепчет в самые губы:
— С Новым годом, колючка…
+++
Он слепо приоткрывает один глаз, слыша какой-то шорох у двери, и видит Бальдра, неспешно пробирающегося в комнату.
— Боже, готов поспорить, они спать легли только под утро, ну и запашок… — он тихо перешептывается сам с собой, зажимает нос и на носочках крадется к окну.
Локи еле сдерживается, чтобы не дернуться, не накрыться одеялом, пряча наготу, или не накричать на придурка-Бальдра. Он лишь молча закрывает глаза, надеется, что заалевшие щеки со стороны не будет видно. Хорошо еще на животе лежит, а не на спине.
Но парень удивляет… Он не кричит, не будит их нарочно, лишь бы пристыдить и поиздеваться.
Он открывает окно, при этом не трогая шторы и не впуская в комнату дневной свет. Затем, развернувшись, укрывает их обоих одеялом, подходит к его части постели и опускается на корточки. Шепчет:
— Пару минут проветрится, и я окно закрою, не волнуйся…
Локи тихо недовольно стонет и открывает уже оба глаза. Смотрит на чужую ехидную улыбочку.
— Судя по всему в ближайшие пару часов вы двое еще будете спать, так что я пока схожу в магазин, куплю какой-нибудь еды… Тюр сейчас у одной моей знакомой, он приедет только к вечеру, я думаю… — Бальдр спокойно смотрит на него, но гадкая усмешка с его губ так и не исчезает. Он говорит: — Купить тебе чего-нибудь в магазине?..
— Да… — его голос немного хрипит после сна и очень, очень долгой ночи. Локи пытается откашляться. — Веревку и мыло, пожалуйста…
Бальдр тихо смеется, его плечи трясутся, вокруг глаз появляются милые морщинки.
— Это еще что… Скажи спасибо, что я не ворвался с криками, воплями и разборками, как это сделал он однажды, — он переводит глаза на спящего за его спиной Тора, вздыхает. — Ему тогда лет двенадцать было, или тринадцать, и оказалось, что такая вещь, как отношения между парнями, была для него целым потрясением. Он со мной потом еще неделю не разговаривал.
— Ч-что… — мальчишка сонно промаргивается, до него медленно доходит о чем говорит Бальдр, а когда доходит, он отворачивается, пряча смех в подушку. Шепчет: — Боги… А не разговаривал-то он почему?..
— О, это отдельная история… — парень вздыхает, выжидает небольшую паузу, а затем говорит: — Тор обиделся на меня за то, что я ему не рассказал, что с мальчиками тоже можно…
Локи удивленно распахивает глаза, приоткрывает рот, но так ничего и не произносит. Снова утыкается лицом в подушку, трясется от смеха.
Бальдр качает головой, кладет ладонь на его макушку и мягко гладит. Чувствует, как мальчика настороженно замирает, поворачивается к нему.
— Все-таки я вот думаю, как же ему с тобой повезло… — он мягко улыбается, и Локи как-то странно тушуется под полным нежности взглядом. Отводит глаза. Бальдр наклоняется, мимолетно целует его в лоб, и, поднявшись, добавляет: — Почти как со мной, только чуть меньше…
Мальчишка поджимает губы, глубоко вздыхает и закатывает глаза. Неугомонный брат Тора такой… Неугомонный.
Только вот на сердце становится так тепло-тепло… Будто бы он дома и вокруг его семья, люди, что его любят, дорожат им, и…
Бальдр закрывает окно и тихо уходит, уносит с собой свои отмычки, закрывает комнату на замок уже снаружи.
Локи прячет пылающее лицо в одеяле, а затем поворачивается к спящему Тору. Медлит секунду, приподнимается и, поцеловав его в щеку, опускается назад. Укутавшись, вновь засыпает.
+++
Спустя день, три или два, — он не считает, просто наслаждается течением времени, — реальность окатывает ведром ледяной от ужаса воды, напоминает о своем присутствии…
Локи не знает как это случается, но теперь, после совместной новогодней ночи, он спит с Тором. Иногда они подолгу болтают перед сном о всякой ерунде, иногда кто-то вырубается раньше…
По разные стороны постели, конечно же. Уважая чужие границы, конечно же.
И в одну из их совместных ночей мальчишка вдруг начинает задыхаться. Понимает это намного позже, чем проснувшийся из-за его возни Тор, но все же…
Кошмар душит его, жестко хватает за волосы, вбивая лицом в его слабости и страхи, стискивает кишки, связывая их бантиком.
Ему удается вырваться не сразу. И даже не через минуту, даже не через десять…
Ему кажется, что там он зависает на года и века. Просто время растягивается; как черепаха, переползающая пустыню, оно двигается медленно. Слишком медленно.
И когда ему удается вырваться, Тор рядом. Вокруг его руки, его шепот, он весь… И его слишком много.
— Ты кричал… Я все никак не мог тебя… — он все еще немного сонный, но уже проснувшийся. Пытается дотронуться до него, коснуться, будто бы убедиться, что Локи здесь. Что он не потерялся в глубинах своего подсознания.
— Не трожь. Меня. — резко сев, откинув одеяло, мальчишка поднимается быстро. Отходит на пару шагов, но будто бы бежит/убегает/сваливает. Его слова отрывисты, коротки. Если будет говорить длинными, красивыми речами, то просто развалится прямо здесь на слезы и прах. Развалится напополам.
