И он действительно никогда не говорил, что не является вредным засранцем. Каков уж есть, что поделаешь…
— Люблю кино, — парень кивает, улыбается в ответ, разворачивается, идя к выходу. — Напишу тебе чуть позже, ладно?..
— Буду ждать, — Локи кивает, широко улыбается уходящему Майклу.
Как только тот касается ручки, нажимает на неё и выходит, улыбка соскальзывает с его лица.
Тор резким движением закрывает кран и идёт к двери, закрывает на щеколду.
Он сам отворачивается к сушилке и, перекинув волосы, наклоняется. Встает спиной и ни капли не боится этого.
Щелчок закрывшегося замка продолжает отдаваться гулким эхом в его голове.
Это на самом деле огромная несправедливость. А если кто-то очень хочет в туалет, а тут закрыто… А если кому-нибудь нужно смыть с рук чернила потёкшей ручки… А если отстирать пятно… А что если…
Если тут кого-то избивают, а никто… Никто и не узнает, ведь дверь закрыта, и…
Мальчишка передёргивает плечами, ёжится под неудобной футболкой и закрывает глаза. Тор не ударит со спины. Точно не ударит.
Он точно захочет посмотреть ему в глаза, прежде чем занесёт руку в первый раз. Во второй, в третий…
Он передёргивает плечами вновь. Футболка кажется просто до боли и чесотки неудобной. Ему хочется к чертям сорвать её, а затем вымыться.
Жужжание сушилки заглушает все звуки. Тёплый воздух сушит его вымытые волосы и заодно успокаивает.
Проходит неизвестно сколько времени, прежде чем Локи отходит и выпрямляется. Все пряди сухие, до ужаса взлохмаченные.
Тор стоит, оперевшись на раковину, прожигает его взглядом. Суровым, злым и непроницаемым взглядом.
— Что-то ты долго… — он подходит к соседней раковине и, замерев перед зеркалом, начинает распутывать пряди пальцами. — Я думал, сразу прибежишь, выбьешь из меня всю дурь…
— Я не собираюсь бить тебя, — тихо фыркнув, парень качает головой.
— Как интересно… — Локи задумчиво поджимает губы.
Вдруг кривится, когда пальцы в волосах натыкаются на колтун.
— Я просто ходил тебе за футболкой, но… — он быстро осматривает его с ног до головы и отворачивается. — Как я вижу, она тебе уже не нужна…
— Футболка?.. — он удивлённо и заинтересованно поворачивается к Тору всем телом.
— Да, — он кивает, тоже смотрит в ответ и чуть не добавляет «Суслик», так сильно мальчишка похож на него сейчас.
— С рисунком футболка?.. — Локи, кажется, забывает обо всём.
Его глаза загораются, пальцы уже теребят подол той футболки, что на нём.
— Футболка с рисунком, — он вновь кивает, дёргает уголком губ в подобии улыбки.
— И… — мальчишка подходит ещё ближе, задумчиво постукивает себя пальцем по подбородку. — Твоя футболка?..
— Конечно, моя…
Тор уже приоткрывает рот, но сказать больше ничего не успевает. Мальчишка неуловимым движением хватает футболку, лежащую у него на плече, и тут же отступает. Встряхивает её, смотрит на рисунок, кивает себе и отворачивается.
— Ты невыносим, ты знаешь это? — Тор вздыхает, трёт переносицу и понимает, что в этот момент просто не может на него злиться.
На миг подняв глаза, прикипает к острым бледным лопаткам и тут же отворачивается. Сейчас не время, им всё ещё нужно поговорить…
— Я не виноват, что его одежда неудобная, — он фыркает, поправляет футболку и вытаскивает волосы из-за ворота.
Подцепив подол, подворачивает край за пряжку ремня, чтобы не выглядеть одетым, будто в огромный мешок из-под картошки или чего-то подобного.
— Так и… Вы обменялись номерами?
— Ага. Я в душе не знаю, на что он надеется, но… — Локи аккуратно складывает чужую вещь, а затем поднимает глаза на Тора. Морщится. — Не делай такое лицо, колючка, ты прекрасно знаешь, что я никуда ни с кем не пойду.
— Да, я-то знаю, а ты?.. — он поджимает губы, переплетает руки на груди и сжимает их в кулаки.
Локи нервно косится, но всё же проходит мимо. Кладёт футболку в рюкзак и берёт оттуда расчёску.
— Я?.. — конечно же, он и мечтать не смеет, что «проделка» с Сиф сойдёт ему с рук, но всё же… Тор хотя бы пообещал, что не будет его бить…
— Да, ты!.. Сколько раз мне нужно повторить тебе, что она моя подруга, чтобы ты прекратил лезть к ней?! — он поднимает тёмные, разгневанные глаза, но мальчишка, будто нарочно, не смотрит в ответ.
— Я к ней не лезу, я просто пытаюсь показать ей границы и…
— Я сам в состоянии это сделать! Слышишь, придурок?! Кричишь о доверии, а сам?! — он еле сдерживается, чтобы не закричать.
Не хватало ещё в школьном туалете поругаться.
— Доверие, Тор?! — он с грохотом откладывает расчёску. Поворачивается, также гневно блестя глазами и сжимая кулаки до белеющих костяшек. — Я доверяю тебе, но прямо сейчас моя жизнь выглядит, как наебалово! Огромное такое, понимаешь! Потому что каникулы были просто шикарными, но я просто!.. Я пытаюсь бороться за то, что в любой момент может ускользнуть из моих рук!.. Я!.. — слова застревают в горле. Просто берут и застревают там. Он рычит, срывается: — Никто не выберет меня в здравом уме, придурок! И я просто знаю, что эта «сказка» закончится, я жду, когда она закончится, я…
