Тор бросает на него мимолётный взгляд и покашливает, пряча смех. Отвернувшись, бормочет:
— Ага, а сейчас особенно…
— Всё. Иди к чёрту, Одинсон.
Он отворачивается к окну, гневно смотрит на проплывающие мимо деревья и кусты. Весь снег уже растаял, все ветки и стволы голые, некрасивые. Локи обиженно сводит брови к переносице.
Тор не отвечает, но улыбаться не прекращает. Его слишком хорошее настроение не только начинает раздражать, но и довольно сильно заинтересовывает мальчишку. Он сидит несколько минут, надувшись, будто мышь на крупу, а затем негромко говорит:
— Я разрешу тебе называть меня, как твоей душе заблагорассудится, если ты скажешь мне, куда мы едем…
Тор немного молчит и, когда мальчишке уже кажется, что сейчас он точно согласится, говорит:
— Нет.
— В… В смысле? — Локи выпрямляется, разворачивается и широко распахивает глаза.
Он не может вспомнить ни одного раз, когда парень отказывал ему в чём-либо, и сейчас это очень сильно бьёт по его самолюбию.
Тор смотрит на него краем глаза и вновь смеётся. Мальчишка с самого утра весь, будто сам не свой, будто заведённая кукла. Слишком шумный, слишком живой. Он постоянно в движении, постоянно что-то делает, что-то говорит, смеётся, шутит…
Ни минуты не может усидеть на месте.
И хоть с самого утра никто и словом ни о чём не обмолвился, хоть и сам Локи тоже всё ещё не упомянул об этом, его воодушевление понятно.
День Рождения лишь раз в году, как известно.
— Неужели эта тайна, которую я в любом случае узнаю через десяток минут, так важна, что ты даже не можешь… Даже не можешь… — Локи вздыхает, поджимает под себя ноги и ступни, что без обуви, которую он ещё в начале таинственного пути стащил с себя. — Это нечестно. Ты не можешь так поступать.
— Почему нет?.. Тайну ты всё равно скоро узнаешь, а из-за того, что я называю тебя «Сусликом», небо на землю не упадёт, — Тор улыбается и включает поворотник, замедляя ход.
— Небо на землю не упадёт, но эта кличка!.. Эта кличка!.. — Локи фыркает, настороженно следит за тем, как Тор въезжает в пустой пролесок. Шины медленно перекатываются по песку, расчерченному островками травы; голые ветки кустов мягко бьют по корпусу авто. Шорохи смешиваются, за окном начинает показывать коготки прибрежный ветер. Он засматривается на бледно-голубое море впереди, негромко говорит: — Мне она не нравится. Эта кличка мне не нравится.
— Надо же… Когда ты дал кличку мне, ты у меня ничего не спрашивал, — Тор всё ещё улыбается.
Мягко так, невесомо.
И эта улыбка, она такая чертовски заразительная, что мальчишка, на самом деле, и сам еле сдерживается. Только лишь смотрит на него, вздыхает и прищуривается.
Говорит:
— Так и… Куда мы едем?
Мелькает секунда тишины, а затем они оба начинают смеяться. Близость полюбившегося человека дарит покой и лёгкость, даже не взирая на таинственность и недоговорённость, в груди будто распирает от желания счастливо закричать, пуститься танцевать…
Джип мягко выкатывается на восточное побережье и неспешно едет по небольшой возвышенности над остальным пляжем. Они катятся по этой импровизированной насыпанной дороге около пяти минут, а затем впереди из-за поворота появляется высокий, трёхэтажный коттедж.
Локи смотрит на него во все глаза, тут же начинает засыпать Тора вопросами. Тот в ответ лишь снова смеётся.
Рядом со входом уже стоит одна машина. Локи она знакомой не кажется, а затем он замечает наклейку проката автомобилей. Догадаться, чья она, вдруг не составляет труда.
В доме их ждёт водитель — Бальдр. Он носится с этажа на этаж, прибирается в гостевых комнатах и одновременно успевает возиться на кухне, готовя праздничный ужин. Точнее разогревая его и делая более съедобным, как поясняет он сам.
— Вообще, я, конечно, понимаю, что вы все подростки и вредная пища — ваше главное счастье, но… Я на это не подписывался!.. — он встречает их на пороге, говорит без остановки, почти тут же убегая в кухню, а затем оттуда вверх по лестнице.
Локи лениво смеётся и качает головой, осматривается.
— На самом деле он действительно сам предложил помочь со всем этим. Даже ради этого на неделю в городе задержался… — Тор бормочет неразборчиво, разувается, снимает куртку.
Смотрит, как мальчишка заинтересованно кружится, вышагивает по комнате.
Первый этаж представляет из себя большую гостиную, полукруглой аркой выходящую в кухню. Он видит пару дверей, и Тор говорит, что за ними кладовка и ванная. Они поднимаются на второй этаж, парень показывает ему гостевые комнаты. Некоторые из них уже немного прибраны Бальдром, некоторые ещё нет.
— На третьем этаже тоже самое, три комнаты и ещё одна ванная… Ничего интересного… — Тор мягко перехватывает его поперёк талии и утягивает в комнату, как раз рядом с лестницей.
Не успевает ещё дверь закрыться, как слышится голос проходящего мимо брата:
— Только попробуй что-нибудь своей спермой заляпать, идиот, я эту комнату уже вымыл!
— Боже… — он краснеет и качает головой, закрывая дверь на замок. Оборачивается к мальчишке, но тот уже у окна, что-то высматривает. — Ну, вот куда ты опять ушёл… — Тор вздыхает и идёт к нему.
