Седьмые были чудесными, а потом захотели подправить его прическу. От восьмых сбежал уже просто потому, что надоело… Ну и потому, что его однополые «родители» считали это забавным — иногда брать, не предлагать, брать его в свои любовные утехи.
И спустя эти шесть лет, после всех побегов, затем новых семей и опять побегов, он понял, в чем дело. Приёмные родители отчего-то думают, что раз они теперь твои опекуны, то ты их собственность.
А раз ты их собственность, то тобой можно вертеть и крутить как хочется.
Тебя можно шутки ради одеть в девчачью одежду и пустить как официантку на вечеринке своих друзей растаманов. И плевать, что некоторые будут слишком «приставучими».
Тебя можно как собаку посадить на цепь, а потом требовать, чтобы ты катался по полу за косточку ради смеха. И плевать, что ты вообще-то человек, у тебя школа и тебе нужно учиться.
Тебя можно по естественно добровольному согласию, ага, пользовать вместе со своим мужем. И нет, это, конечно, было приятно, все дела, но… Он-то этого не хотел!
Не хотел молиться каждые выходные, потому что «родители» верующие.
Не хотел отсасывать через день, лишь бы не выходить на улицы и не продавать сделанные самокрутки и высушенную травку.
Не хотел шугаться слов «истина» и «крест», потому что это всегда значило, что запястья и щиколотки будут болеть от натерших веревок, а руки затекут, причиняя боль.
Он не хотел… Просто не хотел.
Но в детдом снова его отправить уже не могли. Видите ли, он, блять, слишком плохой пример для деток! Он, сука, агрессивный, не поддающийся воспитанию, неизлечимый наркоман!
Он же… Просто ребенок, окей?.. Он просто… Просто хотел бы, чтобы мама как-нибудь позвонила в дверь его очередного «дома» и забрала его.
Чтобы сказала: — «Привет, у меня скоро соревнования в Швейцарии/Польше/Исландии/где-то на горнолыжных курортах, не хочешь со мной?»
Сказала: — «Я могу научить тебя кататься на лыжах, если ты захочешь, конечно…»
Сказала: — «Мы будем вместе сидеть у камина и рассказывать друг другу страшилки, ладно…»
Сказала: — «Боже, твои волосы! Ты же разрешишь мне заплести тебе косички…»
Сказала: — «Я больше не уйду, Локи. Ты моя жизнь, я не могу потерять тебя.»
Он утер глаза кулаками, застегнул собранный рюкзак и запихнул его под кровать. Взял в руки телефон.
«Привет. Я нашел, что ты просил, завтра могу отдать перед началом занятий. Встретимся на первом этаже, окей? Стар*»
Локи усмехнулся подписи и отправил подтверждение. Завтра он наконец разберется с этим Пьетро, отсидит один урок и уедет.
Или даже нет. Придет к школе раньше, прочтет его дело и тут же уедет.
Всё. Решено.
Выйдя из комнаты и спускаясь вниз, он старался не обращать внимания на то, как на душе стало легче от того, что ему можно будет остаться еще на несколько часов. На целое утро.
+++
Они выезжают в пятницу вечером и едут всю ночь. В автобусе царит веселое предвкушающее возбуждение, все смеются и галдят где-то до полуночи.
Тор сидит у окна. Рядом Огун в наушниках.
Их совсем никто не трогает. Даже Фандрал с Вольштаггом.
Тор смотрит на проплывающий мимо пейзаж. Грустно, но спокойно теребит рукав толстовки.
Рядом с Огуном ему всегда так. Складывается ощущение, что вокруг друга будто непроницаемый пузырь. Когда ты внутри, накатывают странные мысли.
Тор сидит рядом с ним, и шум галдящих одноклассников пробивается с трудом.
Мимо пробегают деревья, кусты и поля. У него в голове на повторе крутятся события последних трех недель.
Восхищенный Локи. Притворщик Локи. Агрессивный Локи. Защищающийся Локи. Дипломатичный Локи. Укушенный Локи.
Отдаляющийся Локи.
Автобус въезжает в густой лесной островок. Над ним пролетает чей-то кроссовок.
Игроки и черлидерши веселятся, галдят, но постепенно устают. Чьи-то выкрики доносятся всё реже и реже.
Тор этого не замечает. Перед ним сменяющиеся картины природы, сбоку расслабленный Огун, впереди долгая дорога, а сзади…
Сзади Локи. Его спина, что сейчас всё быстрее удаляется, потому что он тоже идёт. Только в противоположную сторону.
Когда наступает довольно поздний вечер, он не замечает. Прямо сейчас время для него не делится на часы, минуты. Медленно-медленно футболисты начинают успокаиваться, хихикающие девушки все чаще прикрывают зевающие рты ладошками.
А Локи. Где?.. Он уже ушёл, или сейчас как раз ложится спать?..
А если ушел, то где он?.. Где останется на ночь, или будет идти всю ночь?..
А если ушел, то как скоро его хватятся?.. И вернут ли в этот раз?..
Он слышал, что мальчишка сегодня сдавал экзамены для перехода в двенадцатый. Те пару тестов, что проверили, были на хорошо и отлично.
И значит, он таким образом просто подстраховался, да? Чтобы потом с учетом этих тестов его могли перевести в выпускной класс?..
Тор приподнял уголок губ. А ведь подкидыш всё продумал.
А кстати, почему «подкидыш»? Скорее «найденыш».
Но теперь уже «выкидыш»?..
Попытка отогнать нагнетающие мысли не увенчалась успехом. Все последующие тоже.
Зачем он выгнал его?.. Ведь мог же просто пройти мимо, мог сделать вид, что плевать и…
Значит, не плевать?.. А если не плевать, то что?
Всё так сложно.
