— Я не знаю, сказали через день-два, но, если всё сдано успешно, в школу смогу начать ходить только с понедельника. Надеюсь, всё получится… — она старается не оглядываться слишком заметно, но держится как можно ближе к старому верному другу, мальчишка замечает это, прячет боль в глубине зрачка.
— Главное не волнуйся. Ты же у меня самая лучшая, естественно ты пройдёшь, Ванда!..
— Я слышала, эта школа вроде бы очень-очень высокого уровня, так что…
— Я тебя умоляю! Мой сводный брат, в чьей семье я сейчас обживаюсь, тот ещё непроходимый пентюх, но тем не менее он здесь тоже учится… Кажется, отзывы об этой школе несколько, хмм… — он видит появившуюся полуулыбку девушки и неопределённо взмахивает рукой, тут же дёргается, хватаясь за тяжёлый поднос, Ванда не сдержавшись фыркает и тихо смеётся.
Локи незаметно резко выдыхает.
Они в норме.
— О, привет, я как раз вас высматриваю!.. Надо было встретить тебя у входа, да? — заметив их, Пьетро дёргается, нервно заламывает руки, чуть привстает.
Локи борется с тем, чтобы закатить глаза, ему почти удаётся. Он же и сам всё-таки нервничал.
— Нет, меня Локи встретил, спасибо, — она светло улыбается брату и, обойдя стол, садится рядом с ним, ставит свой поднос.
— Так… Как экзамены?.. — парень неловко начинает возить вилкой по тарелке, косится на девушку, постоянно сглатывает.
— Всё в порядке, они были не очень сложными, Пьетро. Успокойся… — Ванда качает головой и прямо сейчас выглядит, будто бы старше их обоих на несколько лет: чересчур собранная, спокойная.
Локи знает, что это — одна из большого набора масок. Точно таких же, какие имеются и в его собственном арсенале.
Он не видит этого, но, похоже, она берёт брата за руку под столом. Только тогда Пьетро, наконец, перестает самую чуточку трястись и продолжает есть.
Они заводят какой-то пустой разговор о школе, изредка близнецы одновременно замирают на пару секунд, а затем так же одновременно спрашивают друг у друга о любимом цвете/фильме/еде. Локи пытается не улыбаться слишком сильно, но не выходит.
Верно говорят, между «такими» будто есть какая-то невидимая тонкая связь. И ему очень греет душу мысль, что он помог этой связи наладиться.
Проходит почти половина обеденного перерыва, когда он замечает чересчур частые взгляды Ванды ему за спину. В какой-то момент он перехватывает её взгляд, напрягаясь.
— Что? — Они с ней не близнецы/однояйцевые/родственники, но у них тоже есть связь, выработанная на упорных, хоть и детских, но тренировках, выработанная за долгие часы и минуты, что они неосознанно прикрывали друг другу спину и тайно друг от друга же охраняли.
Такая связь есть у напарников-копов, что работают вместе больше десятка лет. Такая связь есть у снайперов/наёмников/солдат, что привыкли доверять другому за годы службы.
Только у детей такой связи выработаться проще. Да и сами дети тоже проще…
— Сзади девушка, рыжие волосы до плеч, за столом с ещё одной девушкой и тремя парнями слишком часто пялится, — сейчас он видит перед собой ту, что дралась на «Играх»: без эмоций, сердце, будто остановилось, остался только расчётливый мозг.
— Ах, это… Это Нат. Она… — Локи не заканчивает предложение, оборачивается.
Уязвимость. Он видит это во взгляде бывшей подруги и последний раз такое было, когда они заговорили о Фригге.
Они встречаются взглядами. Он просто смотрит, долго. Она тоже, но мягче.
Будто нашкодившая кошка, молчаливо спрашивающая глазами:
— Пустишь?..
Только вот нашкодила здесь не она, а он сам. И ему отдуваться.
Растянуть губы в улыбке — сложно. Ещё сложнее подавить страх, что его отвергнут. Взглядом/ухмылкой/неощутимой пощёчиной, читаемой в откинутых за спину волосах…
Но он справляется. Поднимает уголок губ, надеется, что радушно, кивает. И отворачивается.
Вилка с тихим звоном падает на поднос. Пальцы чуть подрагивают.
Близнецы делают вид, что не замечают. Уже вовлечённые в свой разговор, даже не смотрят на миг его личной слабости.
И он правда готов сказать им спасибо за это, только не успевает…
— Подвинетесь?.. — она плюхает свой поднос рядом с его и, нагло усевшись, толкается бедром, с другой стороны падает Старк, ухмыляясь, утаскивает его картошку.
Сэм и Пеппер садятся рядом с Пьетро, а Клинт медленно размещается около Ванды, не может выпустить из рук свой мобильник.
— Я Наташа, это Пеппер, Тони, Сэм и Клинт! Приятно познакомиться, — она тянется через стол протягивая руку Ванде, та чуть удивлённо и опасливо принимает рукопожатие. — А ты…
— Ванда. Ванда Максимофф… — она оглядывает всех, закусывает щёку изнутри и взволнованно смотрит на Локи, тот улыбается уголком губ, кивает и пожимает плечами, как бы говоря: «Добро пожаловать!»
Все замирают. Почти синхронно открывают рты, вздыхают, бегло смотря то на Пьетро, то на Ванду. Клинт, видимо, заметив резко наступившую тишину, отрывается от экрана.
— Ну, что на этот раз?.. — он почему-то смотрит только на Романофф, вскидывает бровь, ожидая объяснений.
— Она… У неё фамилия, как у Пьетро, — девушка глазами указывает на Ванду, Клинт лишь цокает, качает головой.
