— Ну… — волшебник задумался и повис в воздухе, болтая ногами. — Путь туда не близок. Я бы даже сказал, хе-хе, далек… Сначала лесом, лесом, лесом до Обратной реки, реку перейдешь и снова лесом. А когда лес, хе-хе, кончится, буду облака — по ним доберешься до Белых Ворот, подковы тебе помогут, а за Воротами уже и, хе-хе, Нагория… Только трудно и лес пройти, и реку пересечь, и Белые Ворота миновать!
— Почему? — удивился Гиль.
— Потому, хе-хе! В лесу по Ту сторону Обратной разбойники, в самой реке русалки-ведуньи, а у Ворот сидит Каменный Гость и каждому встречному руку пожимает, а его пожатия еще никто не выдерживал. Да и сами ветреники тоже хороши… Этот Гость, когда еще каменным, хе-хе, не был, пришел в Нагорию, а они его своим крепленым вином напоили, вот он и окаменел. На простых людей это вино, хе-хе, нестандартно действует… Так что, если и тебе его предлагать станут, ни за что не пей! Из Обратной реки, кстати, тоже не пей — нельзя, хе-хе, вредно для здоровья…
— Это что же получается? — почесал отважный рыцарь в затылке. — Тут не пить, там не пить… А где же пить-то?
Волшебник со свистом выписал в воздухе мертвую петлю и приземлился на табуретку.
— Где пить? Да здесь, конечно! Давай, мой друг, хе-хе, разливай! За… Хм, за чтобы нам выпить?
— И-и-и-их! — донеслось в открытое окно. Это Викинг, забыв обо всем на свете, играл с белками в пятнашки. Хе-хе улыбнулся.
— О, точно! За Викинга!
Говорят, утро вечера мудренее.
Но это совсем не так, если накануне с волшебником Хе-хе было выпито несколько дюжин бутылок лучшего колдовского вина. Темно-красного, сладкого, шипучего и дающего к тому же тяжелое похмелье…
— Ох, как мне плохо… Ох, как мне плохо! — стонал на следующее утро отважный рыцарь, когда Викинг нес его через лес. — Не тряси меня так! О-о, моя голова!
Рыжий конь, скользящий по мху на цыпочках, только фыркнул в ответ. Гильом обхватил его шею и свесился на правый бок.
— Мой кузен Генрик всегда говорил, что нужно знать меру, — зашептал он в конское ухо. — В отношении вина у него было твердое правило, особенно когда кузен со своим другом королем Магнусом Ослиные уши садились за праздничный стол… Ай, какие драчливые ветки! Куда ты меня завез?
Викинг слегка подпрыгнул, и отважный рыцарь перевалился с правого на левый бок. Положив голову на конскую гриву, он задремал.
— Очень твердое правило, — пробормотал Гиль сквозь сон. — Очень твердое… Как только парадный королевский портрет начинал ему подмигивать или пытался с ним заговорить — все больше ни капли! Все в меру… Жаль только, у волшебника так не получается… У него не поймешь, то ли кажется, то ли действительно говорит и подмигивает… Хррррр!
Викинг снова подпрыгнул, и отважный рыцарь проснулся.
— Что? Где враги? О чем это я? А, о мере… Такому герою, как я, много пить вредно! — сообщил он двум воронам, сидящим на ближайшей березе. — А то руки начнут трястись или… Вот, например, этот пенек. Выпьешь лишнего и покажется, что у него выросли ноги и он убегает прочь!
Услышав такое, трухлявый пень подпрыгнул от удивления и бросился наутек. Гильом замер с открытым ртом, и туда немедленно влетела любопытная муха.
— А… Тьфу! Ты видел? Нет, ты видел?! — вцепился рыцарь в конские уши.
— Видел, видел, — проворчал Викинг. — Пусти…
— Вперед! За пнем!
— Не хочу… Мы же в Нагорию едем, Пегасов смотреть!
— А я говорю, вперед! Я еще ни разу живых пней не видел!
— А я хочу к Пегасам!
— А… А… А я тебя домой отправлю, если не будешь слушаться, и никаких Пегасов ты не увидишь!
Рыжий конь вздохнул и нехотя поплелся в ту сторону, куда убежал шустрый пенек.
— Ты лучше со мной не спорь, — сказал ему довольный рыцарь. — У меня наследственная склонность к укрощению животных. Я ведь тебе рассказывал о своем прадедушке Гумнусе Терпеливом? Однажды, собираясь на охоту, он по ошибке вместо лошади вскочил на свирепого огнедышащего дракона. Тот, конечно, плевался и брыкался, но прадедушка твердой рукой держался за его рога, укротил дракона и даже затравил на нем дикого кабана… А я, говорят, так похож на прадедушку, что…
— Ой! Стой! Ты кто такой? — откуда ни возьмись, перед путешественниками выскочила радужная змейка и свернулась кольцом на дороге. Увидев у себя под копытами змею, Викинг шарахнулся в сторону, а отважный рыцарь, совершенно этого не ожидавший, вылетел из седла и шлепнулся на острые шишки.
— О-о-оуй! — взвыл он, хватаясь за спину. Змейка распустила кольца и пестрой лентой скользнула к нему.
— Помоги мне, добрый человек, — извиваясь, прошипела она в рыцарское ухо.
— Я готов! — не дрогнув, ответил ей Гиль. — Всегда рад помочь тем, кому это нужно. Что я должен сделать?
— Поцелуй меня! — попросила змейка, ласково глядя на него.
За деревьями громко зафыркал Викинг.
— Хозяин, и не думай! Со змеей целоваться… Тьфу!
— Я не змея! — обиделась змейка, собираясь в кольца. — Я девушка заколдованная!
— Как же! Хозяин, не верь ей! Она тебя укусит и не поморщится!
Отважный рыцарь Гильом подумал, подумал, посмотрел направо, потом налево, потом сделал глубокий вздох и… чмокнул змейку в плоскую головку.
