— На даче он, Сергеич — пьяненький информатор был явно доволен собой и горд своей осведомлённостью — у Бони на даче. Бухают, две девки с ними приезжих. Балдеют, короче. Баня там у них, рыбалка. Ты же знашь, Сергеич, Зёма — он рыбак с детства, бандюганом ещё не был, а уже рыбалил. Он завтра с рассветом у Волчьей кручи будет. Один будет, чтоб не мешался никто. Боня, по пьяни, корешу моему разболтал… Ты, Сергеич, не грохнуть ли Зёму собрался? Какой-то уж смурной севодня…
— Не мели ерунду!
— А жаль, давно гада этово грохнуть пора, сколь от него людЯм горя. Ну ладно, Сергеич, давай на литруху, как уговаривались.
Ещё десять часов спустя…
— И что ж ты, Земсков, без шестёрок-то своих сегодня? — Андреев навёл табельный пистолет меж глаз собеседнику. Ошарашенный неожиданным явлением оперативника на пустынном берегу Волги, тот выронил из рук спиннинг и замер на походном стульчике, скосив глаз на лежавший у ног рюкзак.
— Даже и не рыпайся — начальник розыска зашёл сзади, отпихнул ногой рюкзак, приставил ствол к затылку сидящего — а слушай меня внимательно. Ты же знаешь, Земсков, этот парень, как родной мне был… И сейчас — полный даёшь расклад. Всё ясно?…
— Да ты что творишь, Андреев! — обрёл-таки дар речи лидер ОПГ — Щас ведь не тридцать седьмой… — получив короткую затрещину, благоразумно примолк.
— Я тебя, милый, уговаривать не стану — продолжил Николай Сергеевич, поприжав плотнее ствол — Пристрелю и глазом не моргну. Слышал, наверное, что контузило меня в Чечне?… Крыша едет — основательно… Ну что, Зёма, считаем до трёх?
— Кузя стрелял, а были с ним Хромой и Фрол — не заставил себя долго упрашивать авторитет — Я тут не при делах…
— А это ты ещё следователю в области расскажешь — Немного подобрел Андреев — Я ж не только ствол, но и диктофон с собой прихватил. Будешь выделываться, продам плёнку за пузырь коллегам твоим по цеху. Пусть полюбуются, как сдал их с пол пинка.
Не стал вступать в полемику Зёма, поднял по просьбе оперативника рюкзачок свой с самодельным огнестрелом внутри. Затем под прицелом пистолета по расщелине к подъёму приступил, на кручу.
К концу подъёма изрядно оба подустали. Опер — больше, на десяток лет, всё же, постарше. Выбравшись наверх, сбросил бандит рюкзак и рванул, что есть мочи, меж кустарником и обрывом. Но поторопился лишнего, близко очень к краю побежал. Обвалился грунт и рухнул было Зёма под кручу с высоты пятиэтажного дома, да успел за торчащий дерева корень уцепиться. А корешок-то тонковат оказался, в надлом пошёл. Судорожно перебирая ногами по отвесному краю обрыва, бандит безуспешно пытался зацепиться за другой, более мощный, конец корня, свисавший рядом — Помоги!.. Подвинь ко мне! — в крик пустился, к преследователю своему обращаясь…
Николай Сергеевич присел на травку. Несмотря на поднявшийся ветер, прикурил с первого раза. Осмотрелся по сторонам… Потом — хруст, вопль и глухой удар о многочисленные валуны под Волчьей кручей, у воды самой…
Докурив, начальник розыска швырнул туда же чужой рюкзачок и скорым шагом направился к городу. Нужно было поспевать на утреннюю планёрку.
Ясное июльское солнышко с утра уже нещадно жарило Зареченский посёлок, в целом, и местный отдел милиции, в частности.
— И когда бардак этот закончится! — Николай Иванович Кузнецов поднялся с кресла, подошёл к открытому окну и с силой вышвырнул докуренную сигарету — Я вас спрашиваю, господа начальники!
«Господа начальники», а именно, зам. по оперработе и начальник уголовного розыска дружно потупили взоры, внимательно рассматривая вымытый только что техничкой пол кабинета. Они прекрасно знали, что обращение «господа» из уст их шефа является крайне ругательным и означает высшую степень раздражения, переходящего порой в та-акие приступы ярости… Знали, но поделать в данный момент ничего не могли. Нечего сказать-то. Что тут скажешь, если в районе чуть не два месяца безнаказанно орудует вооружённая банда, грабя коммерсантов направо и налево…
Более отважным оказался Сергей Васильевич Краснов. Ему и по должности положено, и по званию. Он всё же — и зам. первый, и майор целый, и, между нами говоря, старый приятель начальника Зареченской милиции.
— Разрешите мне, Николай Иванович — Краснов для важности пару раз кашлянул — Мне, всё-таки, кажется… группа эта информируется кем-то из наших. Иначе давно бы попала в засаду…
— Ой, какой ты умный! — перешёл, как и ожидалось, на крик Николай Иванович — А ты об этом и в области может доложишь!? Когда заслушивать будут! Мне не нужны здесь ваши «кажется» — закурил очередную сигарету — Может ещё к гадалке съездим?!..Я вас русским языком спрашиваю, что собираетесь делать, господа…