— Он-он. Запёрлись ко мне во двор. Пьяные оба. Мать спала уже на печке. Илюха выступать стал, мол чё ты в красном уголке девку мою щупал. Щас, говорит, получишь. Я говорю, мужики, вы пьяные, приходите утром и поговорим. Зоотехнику всё равно было, а покойник будущий ни в какую не унимался. Драться на меня полез, пинаться стал…
Храмов, согласно кивая головой в такт рассказу, профессионально делал вид, что безоговорочно верит подозреваемому — В котором часу это было?
— Я за часами не следил. Ночь, она и есть ночь. Короче, я оскорблений щегла этого не вытерпел, сам понимашь… Приложился пару раз…
— Кочергой по голове?
— Ну опять ты… Кулаком я его — в морду. Он сам башкой ударился о завалинку, когда падал. Пьяный был в ж… Ну, короче, он потом притих. Улёгся на лавке, сопит, во сне чё-то бормочет. Грязный весь. Ну и зоотехник этот говорит…
— А Носов тоже Андреева бил?
— Нет, вроде — призадумался Грибанов — нет, не бил.
— Ну-ну, и что дальше?
— Ну чё дальше… Я на чём остановился?
— Носов тебе что-то говорит.
— Ну да, он и говорит, давай отвезём Илюху в Пригородный. Там, говорит, подруга у него живёт, пусть сама с ним разбирается. Я сначала говорю, это ваши головные боли. А потом вижу, он один не дотащит. Ладно, думаю, помогу, може нальёт потом стакан. Короче, затащили мы Андреева этого в машину и поехали к вам сюда. Когда приехали, зоотехник сразу к двухэтажке подъехал какой-то. Оставил друга своего и мы домой поехали. Вот и всё — облегчённо вздохнул Грибанов — Зазря я здесь парюсь, Евгений Андреич. Ни при делах я…
— А кто его до квартиры доводил?
— Я ж говорю, зоотехник. Завёл его в подъезд, сам видел, и через пять минут вернулся.
— И ты не помогал?
— Нет. Он же по дороге очухался почти. Извинялся ещё… Грязища была непролазная. Я и из машины-то не выходил.
— Ясно, а чего ж ты раньше об этом не говорил?
Глазки Грибанова разбежались в разные стороны — Чё-чё, думал сами разберётесь. Он, Носов-то чё, не говорит сам? Понятно дело — васильевский племяшка…
— Ясно. А часы Андреева к тебе как попали?
— Ну как попали… Ясно дело, когда махались во дворе, он и обронил. Я утром нашёл. Думал, отдам потом, а тут вон как всё обернулось…
— И спрятал вместе с обрезом и патронами?
— Да не моё это! — Грибанов по-бабьи всплеснул руками — Вот ты проверь, есть на этой пушке мои отпечатки пальцев, или нет — глазки подозреваемого хитро скрылись в кожных складках лица — Во-во, ваши это подсунули. Васильев — верняком. Он меня всю жизнь ненавидит. Гад! Всех баб в Луговом перетрахал, а туда же — начальник — лицо Грибанова приняло зеленоватый оттенок — Ты пойми, Андреич, это он меня засадить хочет, а племяшку свово…
— Ну хватит — Храмову становилось скучно — Давай по существу. На магнитофон записываться будем?
— Как скажешь, Андреич? Я за кого-то срок тянуть не собираюсь…
Когда Храмов доложил версию подозреваемого прокурору, тот оживился — Ну даёт… Сам-то что думаешь?
— Не знаю… Убивал-то точно Грибанов. А с Носовым что-то не понятно. Работать надо. Возможно он что и не договаривает. Очную ставку сделаем…
— И я про то — у Корнеева настроение явно улучшалось — действуй!
К двадцати двум часам допрос подозреваемого со звукозаписью был закончен. Храмов позвонил прокурору, доложил. А у нас тут глухо — голос прокурора был явно уставший — Зайди, порешать кое-что надо.
В кабинете у Корнеева было как обычно. Открытая настежь форточка с нагрузкой на справлялась. В пелене дыма на расставленных вдоль второго стола стульях грустили Маркелов, Петров и Романов. Присаживайся — прокурор указал на ближайший к нему стул — Чай будешь?… Ну как хочешь. К сожалению ни бабуля, ни зоотехник этот ничего нам не прояснили. Измотали только, особенно — мамаша. Показания те же самые дают. Грибанова врёт однозначно. Осмотрели «УАЗ» Носова, на полу какие-то пятна имеются — Корнеев сделал глоток крепкого до черноты чая и закурил — Сам говорит, что мясо на складе выписывал. Вполне возможно… Короче, мы считаем, что надо обоих закрывать. На трое суток пока. Основания для подозрения и той, и другого в укрывательстве имеются. Будет время поработать спокойно, и оперативным путём тоже — прокурор посмотрел на Романова и Петрова — оба дружно закивали головами — А то у нас тягомотина сплошная получается — обвёл всех взглядом — А где Сергей Иванович? — вспомнил вдруг про Хлопонина.
— Ему завтра на совещании в УВД выступать, весь день готовился — просипел Романов.
— Вот-вот, в районе убийство зависает, а он поедет воду в ступе толочь — Владимир Алексеевич не стеснялся в присутствии «среднего звена» съязвить и в адрес областных милицейских начальников, обзывая их клерками — Так что думаешь, Женя, по поводу задержания?
— Не знаю — следователь снял очки и носовым платком принялся их тщательно протирать — Грибановой всё же под семьдесят… У меня такого в практике не было.
— Будет — успокоил прокурор — какие твои годы. И в законе у нас нет таких ограничений. Она укрывает особо тяжкое преступление, отсюда и плясать надо…