– Я пыталась. Он вообще не разговаривал со мной, если только тема не касалась Уиллоу, и даже тогда… Я любила своего ребенка, но хотела состояться как личность, а не только как жена и мать. Но я пыталась… сохраняла брак ради ребенка. А когда в конце концов все закончилось, дочка тоже стала на меня злиться. Она обожала отца. А я разрушила нашу семью. На какое-то время все более-менее наладилось. Дочь хотела проводить время только с ним… я не могла им помешать… Потом… ей только-только семь лет исполнилось, когда я узнала, что он учит ее стрелять. Нашла у нее в комнате пистолет. Мы поругались. Мне следовало быть настойчивей. Что-то предпринять. Все, что я сделала на тот момент, – запретила приносить оружие в дом. Признаться, какое-то время думала, оно, может, и хорошо, что у дочери есть увлечение. Она принимала участие в соревнованиях, получала призы. Я сказала себе, что это просто спорт. Ну, не нравится ей бегать, играть с мячом, ходить в спортивные секции. Зато вот стреляет хорошо. Решила, мне не стоит вмешиваться, раз Уиллоу это приносит такое удовольствие.
Мисс Янгер похлопала себя ладонями по лицу.
– Линда. Я с ней работаю. Она моя самая близкая подруга. Я была знакома с Линкольном задолго до того, как мы… Но встречаться мы начали, только когда я окончательно рассталась с Маком. Клянусь, мы никогда… – Она осеклась, закрыла глаза. – Теперь уже совсем не важно. Это правда, но уже не имеет значения… Уиллоу никогда не любила Линкольна, хотя он был добр к ней, пытался найти подход… Я убеждала себя, что она рано или поздно изменит свое отношение, потому что, клянусь вам, он хороший человек. А потом я забеременела Заком. Когда мы ей об этом сообщили, дочь страшно разозлилась. До сих пор не могу забыть, как она стояла, еще совсем малышка (ей тогда едва восемь исполнилось), крепко сжимая кулаки. А в глазах – ледяная ярость. Она сказала: «Одной меня тебе всегда было мало». Сказала… боже… сказала: «Надеюсь, вы оба умрете и я смогу постоянно жить с папой». Можно… извините, можно воды?
– Я принесу. – Пибоди встала и вышла из комнаты.
– Детектив Пибоди покинула комнату для допросов. Мисс Янгер, вы не рассматривали возможность отправить Уиллоу на психологическую консультацию или психотерапию?
– Да-да. У меня есть подруга. Грейс Вудворд – она психолог. Но поскольку, когда я подала идею, Уиллоу с Маком очень разозлились и наотрез отказались, Грейс поговорила с девочкой, скажем так, в неофициальной обстановке. Проблемы с контролированием гнева… ну это и так понятно… проблема вымещения гнева… Мы ненавязчиво продолжили вот такие неофициальные психологические беседы, и вроде бы Уиллоу успокоилась и приспособилась к новой жизни. Когда родился Зак, она не обращала на него никакого внимания, стала проводить больше времени с Маком… я ей позволяла.
Янгер поежилась, пару раз прерывисто вздохнула.
– Так было легче всем. Уиллоу никогда не стремилась проводить со мной время как мама с дочкой. Когда я брала ее по магазинам, в салон красоты или на шоу, она воспринимала это как наказание. Так что я перестала пытаться. Убедила себя – у нас разные интересы. Такое вполне нормально. Но на соревнования я продолжала ходить, пока однажды дочь не сказала, что чувствует от меня неодобрение и это ее сбивает. Попросила больше не приходить.
Пибоди принесла Янгер стакан воды. Она прервалась, сделала несколько медленных глотков.
– Я обрадовалась, когда Мак встретил Сюзанн. Было видно, как сильно он ею очарован. И она оказалась такой милой и доброй! Я боялась, Уиллоу и ее отвергнет, но, похоже, этого не произошло. Думаю… откровенно говоря, мне кажется, это оттого, что Сюзанн была… не то чтобы слабой… звучит как осуждение… Мягкой и неприхотливой. Уиллоу вроде бы не расстроилась, когда Сюзанн забеременела. Только у нее начались проблемы в школе. Она отказывалась выполнять задания, хамила учителям, пригрозила одной девочке физической расправой. Мы согласились на психологические консультации при школе.
– С Рене Хатчинс.
– Да. О боже, да, с мисс Хатчинс. И Уиллоу вроде бы опять присмирела. Мак взял ее с собой в охотничью поездку на Запад. Только они вдвоем. Больше никого. И мы все почувствовали – эта поездка убедила ее, что она по-прежнему остается так же нужна и важна для него. А потом Сюзанн погибла. Ужасно тяжелое время для всех нас. Мак потерял свою ненаглядную Сюзанн и долгожданного сына. Они уже назвали его Габриэлем. И вдруг такое горе. Она мне правда очень нравилась. И, надо признать, я надеялась, что их женитьба, рождение второго ребенка – сына, о котором Мак давно мечтал, – смягчит его чувство обиды на меня и на Линкольна. Он очень тепло относился к Заку, а ко мне и к Линкольну всегда обращался с каменным лицом.
– Он когда-либо угрожал вам или вашему мужу?
– О нет-нет. Ничего такого. Только обида и презрение. Я чувствовала его презрение к нам. Хотела пойти на семейную психотерапию, потому что знала – Уиллоу перенимает его настроение.
– Но вы говорите, она ненавидит брата, а Маки к нему хорошо относится.
– Да. – Янгер снова закрыла глаза. – Это правда.
