– Нет. Поступил хитрее. Установил на кухне скрытую камеру и спровоцировал девочку повторить угрозы, а потом показал запись матери. Когда ее приперли к стенке, Уиллоу огрызнулась и заперлась в своей комнате. Позже она извинилась, однако Штубен, в отличие от матери, на это не купился. Их брак сейчас трещит по швам. И он боится оставлять сына наедине с девчонкой. Может, в нем обида говорит, но, как бы то ни было, он утверждает, что Уиллоу Маки ни принуждать, ни уговаривать принять участие в убийстве не пришлось бы.
– На день рождения мальчику подарили щенка, – продолжил Рейнеке. – Малыш его обожал, спал с ним, сам водил гулять. Пару месяцев спустя мальчик возвращался из школы, и вдруг, когда он уже был возле дома, из окна третьего этажа вылетел щенок и плашмя упал прямо у его ног – сломал шею. У ребенка началась истерика, прохожие останавливались, пытались помочь. Кто-то даже вызвал полицию. Через несколько минут явилась Уиллоу. Непонятно, как окно оказалось открытым, зачем щенок на него забрался, а потом выпрыгнул наружу, но все выглядело именно так. Вот только Штубен абсолютно уверен, что Уиллоу свернула щенку шею, а потом, увидев, что брат подходит к дому, вышвырнула песика из окна. Затем вышла через черный ход и обошла дом с другой стороны.
– На кошечках да собачках удобней всего тренироваться.
– Я еще кое-что разузнала о миссис Маки. Может, пригодится, – вставила Пибоди. – Поговорила с родственниками, учителями, работодателями и коллегами. В двух словах: миссис Маки была милой женщиной. Вежливой, обходительной, привлекательной особой. Скорее мечтательницей, чем деятелем. Больших амбиций не питала, карьеру построить не стремилась. Романтик. Все ждала принца на белом коне. Добрая, покладистая, милая, симпатичная и слегка легкомысленная – вот как ее описывают большинство знакомых.
– Хорошо. Трухарт, возьмешь на себя мальчика – сводного брата. Рейнеке, приведите его вместе с отцом. Пусть Трухарт пообщается с мальчиком. Уиллоу могла похвастаться перед братом своими подвигами, а потом запугала его, чтоб никому не рассказал. Пибоди, пойдем со мной. Поговорим с Зоуи Янгер.
– Янгер полная противоположность второй жене, – сообщила Пибоди по пути в опросную. – Строит карьеру. На работе ее ценят. Судя по биографии, она более практичный человек. Свою дочь она, может, и плохо понимает, но мечтательницей ее не назовешь.
– Моложе Янгер… и покладистее. Относилась к Маки как к долгожданному принцу. Все же ясно: торопилась, не глядя по сторонам, выскочила на дорогу – вот и попала под машину. А он не может с этим смириться. Она была его идеалом. Ему просто жизненно необходимо найти виновных.
Ева остановилась возле первой опросной.
– Трухарт ее растрогал. Сыграл на материнском инстинкте. А я надавлю.
Она зашла внутрь.
– Запись. Лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди начинают допрос Зоуи Янгер по делу номер Н-29073 и делу номер Н-29089. Мисс Янгер, вам зачитали ваши права?
– Мои права? Я не понимаю. Мы… меня же сюда привезли, чтобы взять под защиту.
– Правильно. А также чтобы вы ответили на несколько вопросов о вашей дочери, Уиллоу Маки, и бывшем муже, Реджинальде Маки, которые являются главными подозреваемыми в семи убийствах. Возможно, вы слышали об убийствах на Уоллмен-Ринк и на Таймс-сквер.
– Моей дочери всего пятнадцать. Ее отец…
– Вам зачитали ваши права?
– Нет.
– Пибоди.
– Это просто формальная процедура, мисс Янгер. Вы имеете право хранить молчание.
Пока Пибоди цитировала Правило Миранды, Ева расхаживала кругами по комнате.
– Вы понимаете свои права и обязанности, мисс Янгер? – уточнила Пибоди.
– Да, понимаю. Так, значит, у меня есть право на юридическую поддержку. Я хочу связаться со своим адвокатом.
– Отлично. Пибоди, организуй. Мы закончили.
– Я хочу знать, что вы предпринимаете для поиска моей дочери.
Ева обернулась с каменным лицом:
– Вы не отвечаете на мои вопросы – я не отвечаю на ваши.
– Ей всего пятнадцать. Ее отец…
– Скажете это своему адвокату.
– Я хочу, чтобы меня вернули к мужу и маленькому сыну.
– Мне плевать, что вы хотите. Будете сидеть здесь, ждать адвоката. Вашего мужа вместе с сыном после допроса поместят в безопасное место. А вы останетесь здесь.
– Зачем вы это делаете?
– Зачем я это делаю?! На это я вам отвечу.
Ева выхватила у Пибоди из рук папку с делом, вынула из нее сделанные в морге фотографии семи жертв, разложила их на столе.
– Вот почему.
– О боже! Боже мой!
– Восьмая – в больнице. Еще не скоро встанет на ноги. Кроме того, пятьдесят человек ранены. Среди них мальчик младше вашего. У него сломана нога. Пибоди, когда свяжешься с адвокатом, сообщи мне.
– Да, босс.
– Вы же не думаете, что я в этом замешана?! – Мисс Янгер смотрела полными слез глазами, во взгляде читался ужас. – Не можете же вы думать, что пятнадцатилетний ребенок мог принимать в этом участие.
– Мисс Янгер, я здесь не для того, чтобы отвечать на ваши вопросы. Так как вы решили воспользоваться своим правом юридической защиты, сейчас мы не можем больше с вами разговаривать.
– Тогда к черту адвоката!
– Вы отказываетесь от своего права?
