– Матрена? – удивилась она. – Какими судьбами?..
– Я была в ваших краях и решила зайти, чтобы выразить соболезнования. Пустишь меня в дом?
Таня кивнула. Я отворила калитку и вошла во двор.
– Я принесла тебе подарок.
Я вынула из рюкзака бутылочку с успокоительной настойкой, найденную сегодня в кладовке среди прошлогодних запасов.
– Добавляй это по чайной ложке в вечерний чай и будешь спать, как младенец.
– Младенцы обычно спят беспокойно, – усмехнулась Таня. – Спасибо, Матрена.
Она поставила метлу у крыльца и поманила меня в дом.
– Где твои дети? – спросила я, когда Сажнева привела меня в кухню.
– Сегодня они ночуют у бабушки.
Таня жестом указала мне на стоявший у стола табурет, и я удобно на нем устроилась.
– Теперь рассказывай, что тебя ко мне привело, – сказала она, усевшись рядом. – Раньше ты никогда ко мне не приходила. Если ты здесь, значит, случилось что-то серьезное.
Я улыбнулась. Как же приятно общаться с умными людьми! С ними можно говорить о деле без долгих предисловий и дурацких хождений вокруг да около.
– Я хочу задать тебе вопрос, – произнесла я, глядя ей в глаза. – Скажи, Танюша, могут ли покойники выбираться из своих могил?
Сажнева вздрогнула.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто скажи – да или нет?
– Наверное, нет, – голос Татьяны прозвучал тихо и сипло.
– Твой муж умер от рака, верно?
– Верно. От рака желудка.
– Ты ведь участвовала в Колином лечении, правда? Видела, как болезнь вытягивала из него силы, была рядом до самого конца. А потом сама же его хоронила. Так?
– Зачем ты это спрашиваешь? – теперь в голосе Сажневой слышалось раздражение, готовое перерасти в гнев. – Зачем давишь на больную мозоль? Ты для этого сюда пришла? Уточнить очевидные вещи? Не понимаешь, насколько это грубо и неприятно? Мне больно об этом говорить, Матрена! Да что там, мне больно об этом думать!
– Я все понимаю, – серьезно ответила я. – Поэтому задам тебе последний вопрос: разве мог умерший человек выбраться из гроба и явиться домой, да еще в том виде, в каком был до болезни?
Взгляд Тани стал растерянным.
– Откуда ты знаешь?..
– Я все всегда знаю. Неужели ты об этом забыла?
Она покачала головой.
– Я ничего не понимаю…
– Гость, который приходит в твой дом по ночам – не Коля. Николай мертв и давно покоится под землей. Все, что говорил тебе тот человек – ложь. Ты должна прогнать его, иначе он сведет тебя в могилу.
– Я думала, мне все это снится, – едва слышно пробормотала Татьяна. – Но… Если тот мужчина – не Коля, то кто же он тогда?
– Злой дух. Что-то вроде демона или черта.
На лице Сажневой появилась неуверенная улыбка.
– Матрена, чертей не бывает.
– А ходячие мертвецы бывают?
Таня поежилась.
– Ты пережила страшное горе, – я погладила ее по плечу. – Однако у тебя есть семья. Я думаю, ты заметила, что с каждым днем твое здоровье становится все хуже и хуже. Тебе трудно вставать по утрам, сложно делать привычную работу. Все валится из рук, нападает апатия, никого не хочется видеть. Демон сосет твои силы, Таня. Еще две-три недели, и твои дочери останутся круглыми сиротами.
Она слушала меня, опустив голову. Я видела: Сажнева обескуражена. Ночные встречи с «Колей» стали смыслом ее нынешней жизни. Змей крепко оплел ее чарами, и она не готова просто так с ним расстаться. Но пришедшее осознание, что мужчина, так похожий на ее любимого человека, на самом деле им не является, в буквальном смысле сбило женщину с толку.
– Николая уже не вернешь, – негромко сказала я. – Здесь его дела окончены, а твои еще нет. Ты нужна детям, нужна родителям, нужна самой себе. У Коли впереди целая вечность, и он обязательно тебя дождется. То, что ты не можешь его забыть – нормально. Однако нельзя допустить, чтобы какая-то мерзкая сущность осквернила его светлую память.
Таня подняла на меня глаза. По ее щекам бежали слезы.
– Я не знаю, как прогнать черта, Матрена.
– В этом нет ничего сложного. Нужно дать ему понять, что ты его раскусила. Он уйдет, как только ты скажешь ему, что он – не твой муж. Кстати. У тебя есть нательный крест?
– Конечно.
– Надень его и носи, не снимая, хотя бы до первой годовщины Колиной смерти.
– Хорошо, – кивнула Таня. – Послушай, Матрена, этот человек… это существо приходит ко мне в полночь. Сегодня я осталась дома одна, и теперь мне немного страшно. Быть может, ты у меня переночуешь?
Я, конечно, согласилась.
До полуночи мы развлекались, как могли. Вместе приготовили для меня спальное место, испекли к завтраку бисквитный пирог, а потом долго пили чай и разговаривали. Чтобы отвлечь Таню от грустных мыслей, я рассказывала ей смешные истории, связанные с моей работой, а она в лицах изображала забавные разговоры своих дочерей.
Ближе к двенадцати часам разговоры сошли на нет – Сажнева заметно напряглась, и слушала мою болтовню вполуха.
Когда до появления змея оставалось не больше двух минут, я спряталась в угол между стеной и посудным шкафом. Таня же, как мраморная статуя, замерла на стуле.