– Что же касается нашей помолвки, то здесь у тебя права голоса нет, – продолжал, между тем, чародей. – Это на Земле ты свободная девушка, которая может что-то решать. Сейчас же ты находишься в Нави, где у тебя есть названная мать, связанная с тобой магическими узами. Если помнишь, она дала согласие на наш брак и ни разу не попыталась его отозвать. Я предоставил тебе достаточно времени, чтобы ко мне привыкнуть и морально подготовиться к свадьбе. Время вышло, Матрена. Через три дня состоится наше венчание. Я прикажу слугам приготовить для тебя спальню и сшить подвенечный наряд.
Я покачала головой.
– Я все равно не понимаю, почему ты так настойчиво стремишься повестить себе на шею это ярмо.
– Я долго жил холостым. Пришла пора остепениться.
– Мы можем поступить так, как ты планировал изначально – просто договориться. Составить соответствующий документ, прописать все условия и обязанности…
– Не пытайся меня обмануть. Десять минут назад ты сказала, что отказываешься мне помогать. Неужели передумала?
– После свадьбы я тебе помогать тоже не буду.
Игнат усмехнулся.
– Посмотрим.
– Затея с браком еще хуже, чем затея с государственным переворотом. Насильно мил не будешь, помнишь?
Цмок пожал плечами.
– Стерпится – слюбится. У нас на это будет целая вечность, Матрена.
Он встал с кресла. Я поднялась следом за ним.
– Ты, кажется, хотела полистать книги, – заметил Игнат. – Ни в чем себе не отказывай. Торопиться тебе больше некуда.
Он улыбнулся и вышел из библиотеки. Едва за ним закрылась дверь, я забарабанила пальцами по змеиному браслету, который все еще украшал мою левую руку. Тот ожидаемо остался холоден и переправлять меня на Землю отказался.
Похоже, я все-таки здесь застряла.
Чудесно. Просто замечательно.
***
Остаток дня я развлекалась тем, что пыталась найти способ выбраться на свободу. Изучила каждый уголок наземной части замка и убедилась: цмок перекрыл мне все входы и выходы. По комнатам, коридорам и галереям я передвигалась свободно, однако не могла ни открыть окно, ни выйти на балкон – стоило к ним приблизиться, как передо мной вырастали невидимые стены, и я билась об них, как муха об стекло.
После первого часа блужданий по каменным коридорам меня нашел незнакомый светловолосый мужчина, который представился Захаром и торжественно объявил, что мои покои готовы, и он может прямо сейчас меня в них проводить.
Покои оказались просторной спальней с большим окном (открыть которое тоже не получилось), широкой кроватью, туалетным столиком и роскошным платяным шкафом. Рядом с последним находились две резные двери, ведущие в уборную и ванную комнату.
Не успела я оглядеться по сторонам, как в спальне появились две высокие тощие женщины, назвавшиеся портнихами. Они молча сняли с меня мерки и сразу же удалились – так же тихо, как и пришли. Следом за ними удалился и Захар. Я же, изучив комнату, отправилась дальше бродить по замку, по-прежнему лелея надежду отыскать лазейку, которая помогла бы мне вернуться на Землю.
Сейчас, когда мотивы Игната стали понятны, меня искренне восхищала его целеустремленность и желание идти вперед, невзирая на трудности и препоны. Боже мой, как хорошо, что человеческая жизнь не такая длинная, как у цмоков, и люди не могут столетиями вынашивать планы мирового господства!
То, что меня, вывели для достижения этих планов, как генномодифицированного мутанта, не добавляло нашей истории радужных красок, однако задевало не так уж и сильно. У жителей Нави своя мораль, поэтому бить себя пяткой в грудь и объяснять Игнату, что его поступок ужасен, я не видела ни малейшего смысла. С точки зрения цмока, ничего страшного он не совершил, а моральные страдания, которые по его милости я испытала в детстве и в юности, являлись важной частью великого замысла.
Замысел действительно был блестящим. Если бы Матвей не обратил внимание на чрезмерные придирки окружавших меня людей, я бы сейчас не металась в поисках выхода по каменному мешку, а обсуждала со швеями фасон своего свадебного платья.
При мысли о Матвее в моей груди что-то болезненно сжалось.
Неужели мы больше никогда не увидимся?..
А ведь Январин предчувствовал, что в Нави меня будут ждать неприятности. Он так настойчиво просил меня остаться на Земле! Так настойчиво уговаривал быть осторожнее! А я, безмозглая дура, его не послушалась…
Удивительный мужчина. Добрый, честный, открытый. Третий на моей памяти человек, после тети Кати и дяди Капитона, принявший меня такой, какая я есть – с ведовскими способностями и навьим флером. При этом он был единственным, кто искренне интересовался окружавшей меня мистикой. Единственным, кто защищал меня от нападок окружающих и яростно доказывал, что они должны не ругать меня, а благодарить.
Я буду скучать по нашим разговорам, по нашим прогулкам, даже по ремонту, который мы делали в его деревенской избе.
Боже мой, как же я буду скучать…