Пол попробовал вызвать драконью метку к жизни, надеясь, что замаскированная рука скроет эту диверсию от второго зрения собеседника. Когда родинка запульсировала, тот не выказал никакой реакции. Пол осторожно прогнал силу вверх и вниз по руке, чтобы освободиться от парализующего заклятия. Хорошо, теперь шея. Надо получить возможность поворачивать голову, хоть чуть-чуть… Остальное можно оставить как есть – имитировать каталепсию на самом деле очень нелегко.
Чужие руки продолжали танцевать над его лицом. Чужое лицо оставалось вне поля зрения. Пол вызвал крепкую серую нить и ощутил ее призрачное присутствие на кончиках пальцев.
– Вот, теперь все подумают, что ты побывал в Гейдельберге.
– Чего? – переспросил Пол. – Где?
– Так, непонятная сноска, – отмахнулся тот. – По-настоящему хороший колдун, знаешь ли, разбирается в географии и других мест, помимо этого.
Пол спустил энергию с поводка и полностью сбросил паралич. Перекатившись на бок, он хлестнул серой нитью – та взвилась и охватила оба запястья бородача. Затянув петлю, Пол встал.
– А теперь я задам мои вопросы еще раз, – заявил он.
– Ну, и дурень же ты, Дикий! – возразил другой.
Нить заизвивалась у Пола в руке, и по ней продернуло ощущением, неприятно напоминающим электрический шок. Выпустить нить никак не выходило – та прямо приросла к ладони, а драконью отметину при этом жгло огнем. Он даже разинул было рот, чтобы заорать, но оттуда не вышло ни звука.
– Да ты у нас счастливчик, – это были последние слова незнакомца, после которых в голове у Пола разразилась буря, и он упал навзничь.
Рассвет едва успел раскрасить восток в цвета синяка, когда он открыл наконец глаза.
Разбудили его на самом деле голоса Ибалевых слуг, которые собирали лагерь и паковали поклажу. Пол схватился за виски, пытаясь припомнить, сколько же он вчера выпил…
– Так, а ты еще кто такой? Где Пол?
С трудом повернув недужную голову, Пол увидал бравого Мышпера, который стоял над ним руки в боки и прожигал суровым взглядом.
– У меня шрам на щеке есть? – поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, полез сам пощупать.
– Есть…
– Послушай мой голос. Узнаешь? А, кстати, прядь в волосах все-таки пропала?
– А… ясно. Да, пропала. А зачем было маскироваться на этом этапе?
Пол, кряхтя, поднялся и тоже принялся собирать вещи.
– Расскажу на ходу, подожди.
Он осмотрел почву в поисках следов ночного гостя, но та была каменистая и ничего не сохранила.
Шагая за слугами обратно, к дороге, Мышпер вдруг остановился и показал на купу чахлого кустарника.
– А это вот, по-твоему, к чему? – подозрительно спросил он.
С веток свисали три мумифицированных кроличьих тушки.
Пол только покачал головой и пошел себе дальше.
Поначалу это было довольно-таки больно – виды и звуки… все то новое, с чем нам пришлось столкнуться за пределами Рондоваля.
Первые несколько дней я парил поближе к Полу – просто плыл рядом, чувствуя все, что доступно, знакомясь с законами, управляющими новыми группами явлений. Путешествия, как я обнаружил, расширяют сознание – потому что со временем оказалось, что я теперь могу распространяться на большую площадь. Это была, если что, моя маленькая шутка. Я осознал, что это самое расширение, по крайней мере, частично объясняется увеличением спектра сущностей, которые я прекращал по дороге: растения, животные… – эти, вторые, кстати, мне были больше по вкусу; а частично в силу законов Бойля и Шарля, которые я выудил из головы Пола однажды вечером, когда он углубился в воспоминания о годах, проведенных в университете.
Правда, газом мне себя считать, по правде, как-то не улыбается. Хотя я и привязан к физическому плану, но все-таки не вполне здесь проявлен и могу уйти: частично – с легкостью, а совсем – с несколько большим трудом. Я нахожусь в определенном месте и передвигаюсь при помощи силы воли. Как в точности это работает, я пока не совсем уверен.
Зато теперь я знаю, что мой общий объем увеличивается, а способность совершать действия в материальной реальности совершенствуется. Прямо как кролики. Нет, не спрашивайте. Ко всему нашему путешествию я решил относиться как к образовательной экскурсии. Всякое новое знание в конечном итоге может послужить на пользу поискам цели и личности.
А новых знаний у меня было много – некоторые так совсем особенные.
Например, когда в лагерь проник тот закутанный в плащ человек, я ощутил рябь, как от легкого ветерка… – только не физическую. Я услышал что-то вроде низкого глубокого звука, а потом узрел массы плывущих красок, после чего все в лагере, включая дозорного, сразу уснули. Потом были еще движения, и краски, и звуки. Я недавно узнал значение слова «субъективный» и теперь с уверенностью могу сказать, что именно такими они и были – субъективными… скорее, чем осязаемыми.
Далее я с интересом пронаблюдал, как новоприбывший изменил воспоминания всех присутствующих относительно Пола, попутно осознав – благодаря этому опыту и впечатлениям от дуэли Пола с магом в коричневом плаще дома, в Рондовале, – что я крайне чувствителен к магическим эманациям.
