— Ох, и заварили Вы кашу. Англичане такой вой подняли, а с их подачи и японцы. Уж как тут Вас только в английских газетах не называли. Варвар, жестокий гунн, палач, пират и прочее. На транспортах погибло свыше двух тысяч солдат и офицеров японской армии. Из команды «Нийтаки» не нашли никого. Японский пароход, который проходил позже через этот район, подобрал из воды только шестерых человек из команд обоих транспортов. Все остальные погибли. Англичане жаждут крови. Вы бы почитали заголовки газет, что нам доставили. «Подлый удар из — под воды», «Бесчестные методы ведения войны», «Варварское оружие» и тому подобное. Вас уже объявили пиратом, не соблюдающим никаких правил ведения войны. С особенным старанием муссировалось то, что на транспортах было восемнадцать штатских чиновников, и некоторые с семьями. Так называемых не комбатантов. И они, видите ли, стали невинными жертвами жестокого гунна.
— Было бы странно, если было наоборот. И если бы не было этих не комбатантов, то их пришлось бы выдумать. Запомните, Николай Александрович. Главный наш враг в этой войне — не Япония, а Англия. Япония лишь орудие в руках джентльменов из Лондона. Им не нужна ни сильная Россия, ни сильная Япония и для них было бы идеальным вариантом, если бы мы с японцами измордовали друг друга до полусмерти, но остались живы. Эту их подлую политику я знаю очень хорошо. Не спрашивайте, откуда. Вы обратили внимание, что первыми подняли вой именно англичане, а не японцы?
— Обратил. И честно говоря, был удивлен. Возмущение японцев было бы более ожидаемым.
— Вот именно. Но его не было. Потому, что по всем японским канонам ведения войны, писаным и неписаным, мои действия вполне укладываются в их понятия о военной хитрости. Передо мной был враг, и я его уничтожил. Каким образом, это никого не касается. Если бы им удалось, они бы постарались уничтожить меня. Их совершенно не смущало нападение на Порт — Артур без объявления войны. Насчет чего, кстати, совершенно не возмущались и их покровители англичане. Но стоило событиям пойти не по японскому сценарию, как они тут же подняли вой. Так что, для меня это знакомо и ожидаемо. Кстати, а что с «Варягом» и «Корейцем»? Как они там в Чемульпо?
— О-о-о, Михаил Рудольфович, Вы же ничего не знаете?!
— Нет, ведь мы никуда не заходили и не имели связи с берегом.
— Вы представляете, японцы заперли их в Чемульпо до начала войны и предложили сдаться. Но они вышли с рейда и дали бой японцам! Один бронепалубник и старая канонерка, систер — шип нашего «Маньчжура»! Это против четырех крейсеров, один из которых, «Асама» — броненосный с восьмидюймовыми орудиями в башнях и шестидюймовками в бронированных казематах!!! И кроме этого, у японцев были еще и миноносцы! Одного «Варяг», вроде бы, утопил. Но прорваться в море им не удалось. «Варяг» был тяжело поврежден и затоплен своей командой на рейде в Чемульпо, куда вернулся после боя, а «Кореец» взорвали. Команды приняли на борт английский, французский и итальянский стационеры.
— Поразительно! Молодцы ребята, не посрамили чести русского флага. А насчет их англичане ничего не говорят? Или, по их понятиям это тоже бесчестно?
— Нет, тоже восхищаются. А вот вопрос о том, что нападение было совершено фактически до объявления войны, старательно обходят стороной.
— Неудивительно. А из Артура вестей нет? Как там обстановка?
— А никак. «Цесаревич», «Ретвизан» и «Паллада» как лежали на мели после подрыва минами, так и лежат. Старк бездействует и в море не выходит.
— А больше никто не погиб? «Баян», «Новик», «Аскольд», «Амур», «Енисей», Боярин»? Ведь крейсера, по идее, должны в море выходить на разведку, даже если броненосцы стоят? Да и минные транспорты могли бы мины выставить?
— Насколько мне известно, ничего такого нет. Если крейсера и выходили, то недалеко и с японцами не сталкивались. Ведь я переписываюсь по телеграфу каждый день. Никакой информации не было.
— Хм-м… Ладно… Теперь касательно нас обоих, Николай Александрович. Вы в курсе, что японцы сторожат вас на выходе?
— Да, и даже более того, требуют от китайцев нашего выхода. Я не против, но пока получаю приказы оставаться на месте. Хотя вышел бы в море и дал бой японцам. А если ситуация станет безвыходной, то взорвал бы нашего старичка «Маньчжура» среди японских кораблей. Даст бог, и прихватил бы с собой кого — нибудь.
