— Этого не нужно, у меня есть план получше. Скоро сюда должен подойти старый японский крейсер «Мацусима», если уже не подошел. А может, будет кто — нибудь и еще. Но на «Маньчжура» и одного «Мацусимы» хватит, давайте смотреть правде в глаза. Вступать с ним в артиллерийскую дуэль для вас смертельно опасно. Поэтому нам надо срочно, я повторяю, срочно уходить из Шанхая. Сразу, как только стемнеет. Думаю, «Косатка» уже обнаружена, и произвела фурор своим появлением. Сейчас я жду визита китайских властей и их претензий, что мы свалились им, как снег на голову, никого не предупредив, не поставив в известность карантинные власти на входе и став без разрешения властей к борту «Маньчжура». Ничего, английскими фунтами стерлингов я быстро улажу этот вопрос. Но мы должны исходить из того, что информация уже ушла по телеграфу в Токио, в Гонконг и в Вэйхайвей. Да и в Лондон заодно. Значит, завтра надо ждать гостей посерьезнее. Они приложат все силы, чтобы не выпустить «Косатку» из Шанхая. «Маньчжур» то для них особого интереса не представляет, вот поэтому они особо и не торопились. «Косатка» — совсем другое дело. Сейчас их активность должна резко усилиться. Поэтому, не дожидаясь никаких согласований, я предлагаю Вам прорыв в море под моим прикрытием. Если на выходе будет «Мацусима», или еще какой японский крейсер, я постараюсь утопить их минами. А «Маньчжур», тем временем, выскользнет в море. И дальше я буду сопровождать вас до самого Порт — Артура.
— Топить японцев в китайских водах?! Михаил Рудольфович, а как же нейтралитет Китая?
— Плевал я на нейтралитет Китая. Знаю, как они его соблюдают. И поверьте мне на слово, что если Россия начнет одерживать победу в войне, то китайцы и не вспомнят о нарушении их нейтралитета. Знаю я эту продажную публику. Но мне нужна одна из ваших девятифунтовок с большим запасом снарядов. Для крейсерских операций на японских коммуникациях мне нужно палубное орудие. Сначала была договоренность о его установке в море, но потом чинуши под шпицем усмотрели в этом нарушение какого — то параграфа. Поскольку «Косатка» формально — коммерческое судно под коммерческим флагом.
— Ох, Михаил Рудольфович, рассказывали бы Вы кому — нибудь другому про свою коммерцию… В результате вашей «коммерции» четыре лучших вражеских броненосца на дне моря вместе с командующим японским флотом лежат. Побольше бы нам таких «коммерсантов». Но я в Ваши дела нос совать не буду, все понимаю. И чем смогу, помогу.
Все равно, если застрянем в Шанхае, то заставят разоружиться и толку с нас не будет. А если все же прорвемся, то может и наш старичок на что полезное в Артуре сгодится. И одна девятифунтовка нам погоды не сделает. Что скорострельность, что дальность стрельбы… Но Вам то она зачем?
— Топить японские транспорты. Мин у меня всего двенадцать штук осталось. Приберегу их для более серьезных целей. А против транспортов такая пушка — в самый раз.
— А-а, пропади все… Забирайте. Все равно, если здесь застрянем, то толку с этой пушки — ноль. Если по пути в Артур японцев встретим, она тоже особо не поможет. А если благополучно до Артура доберемся, то как — нибудь выкручусь. Должны все же там понимать, что корабль спасли. Но как Вы это технически собираетесь сделать? На руках орудие не перетянуть.
— Используем ваш фока — рей в качестве стрелы крана. Укрепим на нем два грузовых блока с грузовыми лопарями. Один над вашей палубой, другой над местом установки у нас. А платформа для крепления орудия у нас уже подготовлена.
— Ну, надо же… Михаил Рудольфович, простите великодушно, но не могли бы Вы показать Ваше чудо? Или, оно совсем секретное?
— Да какие от Вас секреты, Николай Александрович. Прошу на борт, все расскажу и покажу. Только сильно не пугайтесь разбойничьего вида моей команды. На подводной лодке это обычное явление.
— Ничего, думаю, не страшнее японцев, или чинуш из под шпица. А потом прошу ко мне на завтрак, там подробно все обсудим.
Когда командиры обоих кораблей вышли на палубу, весь экипаж «Маньчжура» был уже наверху, и глазел на невиданное пятнисто — полосатое чудовище, мерно покачивающееся на речной волне возле борта канонерки. Экипаж «Косатки» тоже высыпал на палубу и с удовольствием дышал свежим воздухом, обмениваясь новостями с «маньчжурцами». Кроун тоже не избежал всеобщего изумления, удивленно воскликнув.
— Михаил Рудольфович, а почему она вся какая — то пятнистая?! У вас что, краски не хватило?
— Нет, все так и задумано. Это так называемая камуфляжная окраска. Сильно искажает силуэт среди волн и делает субмарину значительно менее заметной.
— Надо же, никогда такого не видел!!!
