— Постой! — он схватил меня за руку и прижал к себе. — Разве я тебе больше не нужен? Разве ты по мне не скучала? — наши губы были очень близко. — Разве ты обо мне не думала?
— Думала, — шепнула я. — Думала, как было бы хорошо, если бы тебя посадили в клетку вместе с Мелькором, и он втыкал бы тебе иглы в глаза целую вечность. И о том, как жаль, что ты не можешь умереть.
— Да, дорогая, да, — он понимающе кивнул. — И ты часто об этом думала? Очень часто?
— Нет, — улыбнулась я. — Я давно тебя отпустила, — и это было, наверное, правдой, пока он не поцеловал меня. Ведь и в тот раз я почти забыла его до нашей новой встречи. И того поцелуя в лесу. А этот поцелуй разрушил мой мир, и я отвечала страстно, как никогда. Я действительно мало и скорее с ненавистью вспоминала об Гортхауре все эти годы, но теперь воспоминания высвободились, и я прижималась к нему все сильнее и понимала, что по-прежнему не свободна. Пораженная этим, я позволила Гортхауру мягко опустить себя на кровать.
— В одном мы совсем не изменились, — сказал он после, усмехаясь, когда мы просто лежали и отдыхали. Мне было страшно не по себе. Отодвинувшись на дальний край кровати я избегала смотреть в сторону Гортхаура и не отрывала взгляд от потолка. — Мы стали хорошими, но наша страсть такая же, как прежде, — продолжал он. — И это прекрасно. Сильмариэн, ты можешь ничего не говорить, но я вижу, что ты все еще не забыла меня.
Последние его слова меня отрезвили. Вскочив, я быстро начала одеваться.
— Давай же, — Гортхаур похлопал рядом с собой и распахнул объятия, — вернись!
— Будет подозрительно, если я не буду ночевать в своей кровати, — ответила я, натягивая платье. — Пора идти.
— А других причин нет?
— Ненавижу тебя! — крикнула я и, не дожидаясь ответа, быстро выскользнула за дверь. В коридоре никого не было. Я привалилась к стене и отдышалась. Мне казалось, что я слышу злобный смех Гортхаура. Почти дойдя до своей комнаты, я внезапно передумала и изменила направление.
За всю свою длинную бессмертную жизнь я напивалась до абсолютно беспамятного состояния лишь дважды. Раньше алкоголь помогал мне справляться со своими проблемами, но не в таком количестве. До той ночи такого не было. Этот раз и стал первым. Набрав в погребе побольше выпивки и узрев спящую пьяным сном охрану я проскользнула к себе наверх и там дала выход своему горю.
Утро встретило меня разрушительной головной болью. Я лежала под одеялом, даже с закрытыми глазами чувствуя, как мир кружится вокруг моей постели. Голову просто разрывало, и периодически накатывали приступы дурноты. Я еще сильнее закуталась в одеяло. Нет, никогда не встану с кровати!
Легкий стук в дверь показался мне ударом молота об голову. Со стоном я кое-как встала и, держась за стену, поковыляла к двери. Одно я знала точно — пить я больше никогда не буду.
— О Эру! — воскликнула Келебриан вместо пожелания доброго утра, когда я ей открыла.
— Что? — недовольно спросила я.
— Извини, — осторожно начала подруга, — но ты смотрелась сегодня в зеркало?
— Перебрала вчера немного на празднике, с кем не бывает, — я провела рукой по грязным волосам. Явно я предстала перед подругой во всей красе вчерашнего одинокого пьянства. Впустив Келебриан в комнату, я рухнула в кресло, потирая виски.
— Но я не видела тебя весь вечер, — возразила племянница.
— Я была… это… внизу, — с трудом сказала я. Язык еле ворочался и ужасно хотелось пить. — Почему ты меня разбудила с утра пораньше?
— Сейчас три часа дня.
Да уж. Я проспала почти весь день, давно такого не было. Лучше бы и не просыпалась.
— Я хотела тебе кое-что рассказать, — было видно, что Келебриан неловко. — У меня кое-что произошло. Но, пожалуй, пока не буду. Поправляйся, Сильмариэн. Я лучше пойду.
— Да, хорошо, — ответила я. У меня никаких сил не было слушать сейчас о делах Келебриан.
Проводив гостью, я умылась, слегка причесалась и снова рухнула в кровать. Лучше мне не стало, однако долго страдать не дал очередной стук в дверь.
— Тебя только не хватало, — открыв дверь, я увидела весьма довольного и прекрасно выглядящего Гортхаура. — Проходи, — сказала я, закатывая глаза. Выгонять его и спорить у меня не было ни сил, ни желания. Я впустила его и рухнула в кресло. Он сел напротив меня.
— Тяжелая ночка? — усмехнулся Темный Майа.
— Отличная, — злобно сказала я, пытаясь буравить Гортхаура злобным взглядом, что, учитывая мое состояние, у меня не слишком получалось. Мой бывший возлюбленный вздохнул, привстал с кресла и дотронулся до моего лба. Боль ушла, и мир снова обрел цвета и запахи.
— Теперь головная боль не сможет меня уберечь от воспоминаний о твоей гнусной роже, чего я и добивалась, — поморщилась я. — Может, тебе уже пора отстать от меня и идти дурить голову Келебримбору?
— Нет, — ответил Гортхаур, — я пришел поговорить с тобой. Мне нужно о многом тебя расспросить.
— И мне, — парировала я. — Как насчет Тхури?
