— Не стоит, — сказал Келегорм, усаживаясь на одно из двух кресел у окна, которые составляли всю мебель в комнате. Я села на соседнее, испытывая острое желание выкинуть Келегорма из окна. Хотя здесь это ему бы не повредило. — Разве мы не квиты? Ты даже больше испортила мне жизнь, дорогая сестрица. Исчезла ты тогда, конечно, вовремя, спасибо большое, но кто натравил меня на эту дрянь Лютиэн?
— Сам виноват! — воскликнула я. — И Лютиэн не дрянь!
— Конечно, дрянь! — весело возразил Келегорм. — И настоящая стерва. А как она славно сделала тебя про Тол-ин-Гаурхоте! Разве после этого ты не считаешь ее дрянью?
Нет, я не считала Лютиэн дрянью. Я понимала причины ее поступков, хотя мне и пришлось за них заплатить.
— Мне интересно, — злобно сказала я. — Знает ли отец о том, что ты сделал со мной тогда?
Келегорм помрачнел.
— Тому, кто находится в Чертогах Мандоса, известно все, — откликнулся он. Это прозвучало зловеще.
— Надеюсь, тебе за это досталось, — удовлетворенно ответила я. — Если, ты, конечно, не убежал. Но как ты мог сделать со мной такое, Келегорм? Я всегда знала, что ты гад, но я все же твоя сестра!
— Да если бы ты не была моей сестрой, я женился бы на тебе! — воскликнул он. — Ты меня просто с ума сводила! Также, как потом сводила с ума Лютиэн! Только это было настоящее! Ты была так хороша, с виду мила и невинна, но я то знал, что ты не так уж проста! Связалась с самим Горхауром или как там его тогда звали! Ты же видела, как я смотрел на тебя тогда, все понимала! Я чувствовал, что в тебе есть та же порочность, что и во мне! — с жаром шептал он. — Что ты терпеть не можешь нашего папашу, что тебе по сути наплевать на возвращение Сильмариллов и на исход войны! Ты была такая же, как и я, я чувствовал это. Ночами я проклинал Эру за то, что ты моя сестра и за то, что ты принадлежишь этому проклятому Гортхауру, а не мне! — он ударил кулаком по стене. — Здесь мое тело ничего не чувствует, но разумом я все еще желаю тебя, даже сильнее из-за того, что знаю, что ты там делала! Если бы мы могли отсюда выйти!
— Келегорм, — сказала я в ужасе, — ты же не в себе! Все то, что ты говоришь, ненормально! Эти мысли чувства еще более недостойны эльфа, чем мои поступки!
— А ты? — закричал он. Его лицо покраснело, а на лбу вздулись вены. — Ты поступала нормально? Сначала Гортхаур Жестокий, потом твой женишок, потом опять Гортхаур! Ты самая настоящая маленькая дрянь! Я не удивился бы, если бы узнал, что война началась из-за тебя! Может, ты еще и с Морготом была? И я не жалею о том, что хоть раз в жизни попробовал тебя!
— Сволочь! — воскликнула я, вскочив и двинувшись на Келегорма. — Я тебя убью!
Келегорм неожиданно исчез. Мой удар, довольно сильный, пришелся в пустоту. Через секунду передо мной снова возник Намо.
— Не убьешь, — сказал он. — Вы оба и так уже мертвы. Кажется, ты об этом забыла. Думаю, на этом все. Есть еще те, кто хотел бы тебя увидеть, но, думаю, они не так уж важны.
— Дайте мне увидеть братьев, прошу вас, — заплакала я.
— Каких братьев? — ухмыльнулся он. — Своего любимого брата ты увидела, остальные тоже хотели, но им я решил отказать.
— Амрода, Амроса, Финрода, — плакала я, не скрывая слез. — Тех, кого я люблю. Прошу вас. Я приму любые оскорбления от них. Пусть говорят, как низко я пала, я соглашусь. Только дайте мне их увидеть!
— Нет, Сильмариэн, больше ты никого не увидишь, — с долей торжественности в голосе сказал Вала. — Только Эарендила тебе будет видно в окно, но это не так интересно. И мне надо уходить. А ты будешь здесь вечно, — он развернулся и пошел к двери. Я попыталась догнать его, но получалось только, что Намо отступал, а я словно бежала на месте, не приближаясь к нему ни на шаг.
— Пожалуйста, прошу вас, не оставляйте меня здесь! — кричала я, пытаясь догнать Намо, путаясь в полах своего длинного белого одеяния. — Я больше не причиню зла никому и никогда! — по моим щекам текли слезы. — Только не оставляйте меня здесь!
Он застыл в дверях и обернулся ко мне. Лицо его было суровым.
— Можно мне хотя бы задать еще один вопрос? — мой голос был похож на жалкий скулеж раненного щенка.
— Последний.
— Что стало с Мелькором и Гортхауром?
— Гортхаур у нас. Повезло тебе, что умерла и не пойдешь под суд вместе с ним. Ты в Чертогах Мандоса, а ему сюда не попасть. А Мелькор… Его судили и вышвырнули за край мира, где ему самое место. Оттуда он не вырвется. Смирись, Сильмариэн. Ты никогда больше не увидишь их обоих. Я думаю, они будут скучать. Хорошо тебе провести вечность, девочка, — закончил он и ушел.
— Может, за хорошее поведение вы меня выпустите через пару лет? — крикнула я вслед Намо, но он этого не слышал. Я повалилась на пол и разрыдалась.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна.
Конец первой части
Комментарий к 1.35. Не конец
Половина позади. Прошло полтора года.
Спасибо всем, кто читает!
Дверь захлопнулась. Я осталась одна.
