— Это зря, — поморщилась я. — В темницах Моргота живой как раз лучше не быть. Я рада, что умерла, а потом вернулась. Знаешь, моя смерть многое мне прояснила. Я не могу рассказать, что я видела в Чертогах Мандоса, но теперь я еще больше уверена в том, что я невероятно сильно ненавижу зло. Знаете ли вы, — внезапно спросила я, хотя и не собиралась, — что стало с этой тварью, Гортхауром?
— Мы слышали, — ответил Келеборн, — что Эонвэ забрал его с собой в Валинор, где он предстал перед судом Валар. Очень надеюсь, что он разделил участь своего подлого хозяина.
Я удовлетворенно кивнула. Больше мне не хотелось говорить о нем.
— Я пришла сюда с намерением сделать очень много хорошего, — продолжила я, помолчав. — Вернувшись в Средиземье, я очутилась в Серых Гаванях, где встретила Маглора, и мы направились в Эрегион, в надежде найти вас. Артанис, ваша земля прекрасна, и я хотела бы остаться с вами, если разрешит правитель Келебримбор.
Маглор, все это время молчавший, внезапно заговорил.
— И я был там, — я пораженно посмотрела на брата. — Сильмариэн я не видел, но я тоже был в Чертогах Мандоса все эти годы. Валар простили меня и вернули на несколько лет раньше, чем сестру. Все это время я провел в Серых с Кирданом Корабелом, а потом нашлась Сильмариэн, и мы решили найти родню, которую не видели сотни лет.
С трудом я отвела изумленный взгляд от Маглора. Меня удивила эта наглая ложь, но я не подала виду, и решила разобраться с этим позже.
— Мы должны ехать к Келебримбору, — сказал вдруг Келеборн, — и решить, что вам делать дальше.
— Я слышала, что Келебримбор благородный и добрый правитель, — ответила я, — и, надеюсь, он решит все в нашу пользу. — Я так сильно хотела в Эрегион, что не подумала, что нас могут туда не пустить! Видимо, Маглор задумался об этом вовремя и повторил мою историю. И верно, благословение Валар весьма пригодится любому эльфу.
— Ты останешься, — уверенно сказала Галадриэль. — Ты ни в чем не провинилась и заслужила спокойную и счастливую жизнь.
— А Маглор? — спросила я. Келеборн нахмурился.
— Мы все решим во дворце, — ответил он. Мне же хотелось, чтобы Маглор остался. Не то, что бы я очень привязалась к нему, хотя это тоже имело значение. Скорее, я считала, что справедливо было бы и ему дать шанс, если даже я его получила. Если я буду хорошей, Манвэ не раскроет мою тайну никому из живущих в Средиземье, в этом я была уверена.
— Келеборн, мы все не без греха, — осторожно сказала я, — но мы должны учиться прощать друг друга.
— Сильмариэн, и какой у тебя серьезный грех? — усмехнулся Келеборн. — Особенно по сравнению с ним? Нагрубила отцу перед Исходом? Это было наоборот благом!
— Келеборн! — вспыхнула Артанис. И больше ни он, ни я не проронили ни слова.
Дорога в Ост-ин-Эдиль занимала всего несколько часов быстрой езды на лошади.
— Знаешь, — рассказала мне Галадриэль перед выездом, — у меня и Келеборна сегодня не было никаких дел на границе. Но я чувствовала, что должна, просто обязана поехать, и уговорила мужа съездить со мной.
— Твой исключительный дар предвидения, — улыбнулась я, — которого у меня почти нет.
— Он есть у всех эльфов, — ответила Артанис, — просто ты не успела развить свой. Теперь ты сможешь заняться этим, как и твоими другими талантами. Помнишь свои занятия магией?
Еще бы не помнить. Особенно те, которые были с Мелькором. Заклятия, которые убивали, калечили, уродовали, жгли… Я знала очень многое. А вот предвидение и осанвэ я так и не смогла развить. Если бы я обладала способностью предугадывать наперед, я знала бы, что нужно раз в жизни послушать Тхури и идти на восток. И поняла бы, была вампирша с Гортхауром или нет. Если бы я могла, как Артанис, видеть образы будущего, а не испытывать лишь неприятные смутные ощущения от предстоящих бед! Оставалась еще Ниенна, мой давний кошмар. Я видела этот сон еще в конце Первой Эпохи. Сон преследовал меня с тех пор, как мы с Гортхауром собрались покинуть Ангбанд. И надеялась никогда не увидеть снова.
— Магией можно снова заняться, — улыбнулась я сестре и залезла на лошадь.
Волнуясь, мы с Маглором и Галадриэль с мужем переступили порог комнаты, где Келебримбор принимал гостей. Я невольно заулыбалась правителю Эрегиона. Он был высоким, златовласым, что было необычно для Нолдо, и его внешность казалась очень добродушной и располагающей к себе. Он обнял Келеборна и Галадриэль, словно после долгой разлуки, и с улыбкой поздоровался со мной и с Маглором, хоть и во взгляде его появилась тень, когда он взглянул на своего дядю.
Галадриэль начала рассказ за меня, чтобы дать краткие разъяснения Келебримбору, а потом я продолжила. С каждым разом моя ложь выходила все убедительнее, и я как будто бы сама начинала в нее верить.
— Я рассказала это вам, рассказала Галадриэль и Келеборну, а до этого Маглору и Кирдану Корабелу, — закончила я повествование, — и мне бы не хотелось снова повторять эту историю. Я не хочу, чтобы о моем несчастье знали все. Если вы, конечно, разрешите мне остаться на своей земле. Я обещаю чтить законы Эрегиона и делать все для блага страны и ее жителей.
