— Иди сюда, девчонка, — внезапно сказал первый из Эльдар. — Жаль, что я не знал тебя при жизни, но тут есть кое-кто, кто сможет тебя узнать, если ты та, за кого себя выдаешь, — и застыл, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Пойдемте, — спокойно ответила я. Бояться мне было нечего, но, интересно, кто же мог меня узнать? Сюда приехала Галадриэль? Или кто-нибудь из старых знакомых по Дориату или Нарготронду, из тех, кто выжил? Нет, случайные знакомые были бы не слишком очевидны для Кирдана, тут должен быть кто-то очень близкий. А вдруг это Трандуил? Только бы не он… И когда я в последний раз вспоминала Трандуила? Даже не в Чертогах, еще когда-то в Ангбанде… Ах, нет, как-то раз я говорила о нем Эарендилу!
Кирдан твердо взял меня под руку и повел к одиноко стоящему небольшому дому у самого моря, из которого раздавалось показавшееся мне очень знакомым пение. Дом этот стоял в отдалении от всех остальных, видимо, Корабел любил уединение.
— Знаешь, — сказал он, уже открывая дверь, — если ты и вправду Сильмариэн, то это действительно чудо.
Войдя в дом, я поняла, что знаю голос того, кто пел. Я думала, что он давно мертв… О Эру, надо было присматривать за Гаванями из Чертогов!
— Маглор! — воскликнула я и побежала туда, откуда слышала его голос, не обращая внимание на Кирдана, громко хлопая дверьми.
Он был в самой дальней комнате, но его голос был настолько силен, что разносился на весь дом и далеко за его пределами.
— Сильмариэн! — воскликнул брат и, выронив лютню, кинулся ко мне и, подхватив меня, крепко обнял.
— Теперь я тебе верю, Сильмариэн, — сказал появившийся сзади Кирдан, наблюдая за сценой семейного воссоединения.
В детстве мы с Маглором никогда не были особенно близки, как с Амросом и Амродом, с которыми были неразлучны, но и не враждовали, как с Келегормом, Карантиром и Куруфином, которые меня постоянно задирали. Мои отношения с ним были такие же, как с Маэдросом — спокойные, ровные, без особой любви и интереса с обеих сторон, но приятные. Брат был намного старше меня и почти все время проводил со своими музыкальными инструментами. Мы немного поговорили в последний раз, когда увиделись, перед моим отъездом в Дориат, но на этом было все. Сейчас же мы были рады видеть друг друга, как любые давно потерявшиеся родственники.
— Я думала, ты погиб! — воскликнула я.
— И я так тоже про тебя думал, — когда Маглор говорил, а не пел, его голос был очень тихим.
— А я и погибла, — смущенно ответила я.
Втроем мы сели за длинный деревянный стол, и Кирдан и Маглор выжидательно смотрели на меня. Вздохнув, я начала свой рассказ. Очередная ложь, конечно, но без нее мне было бы здесь не выжить. Конечно, мне всю новую жизнь или, если повезет, только ее начало, придется всем что-то доказывать, объяснять, но правдоподобная легенда вызовет сочувствие и расскажет всем, что со мной случилось. Надеюсь, навыки лжи у меня сохранились. Но теперь я буду использовать их лишь для того, чтобы скрыть свое прошлое. И никогда и никому больше не причиню вреда.
— Ты ведь знаешь, когда я пропала? — спросила я Маглора.
— В ночь праздника, двухсотлетия близнецов, — ответил брат.
— И что со мной случилось, как вы все думали?
— Келегорм сказал, что, скорее всего, тебя забрали в Ангбанд.
Похоже, именно Келегорм разнес вести по всему Средиземью. Как любезно с его стороны.
— Он был прав, — я закрыла лицо руками, изображая скорбь. — Это был он, Гортхаур Жестокий. На следующий день после праздника мне нужно было выезжать обратно в Дориат, чтобы успеть на свадьбу с Трандуилом. Я вернулась к себе домой собирать вещи, а там был он, Гортхаур. Я ужасно перепугалась, но позвать на помощь не могла, да и кто бы с ним справился? Он сказал, что не хочет, чтобы я выходила замуж, — недоумевающий взгляд Кирдана. — Маглор знает, Гортхаур был влюблен в меня в Валиноре, — пояснила я. — Если это, конечно, можно так назвать. Тогда его звали Майрон, и он был прекраснейшим Майа. Но в ту ночь я наотрез ему отказала, хотя мне было безумно страшно, и не зря. Я велела ему убираться, а он… Он набросился на меня и… дальше объяснять? Он забрал меня с собой в Ангбанд, издевался, мучал, а потом убил, — вот и все. Я фальшиво всхлипнула. Надеюсь, моей истории хватило художественности.
Маглор и Кирдан сидели как громом пораженные.
— Это гнуснейшее преступление, — только и вымолвил Корабел. — Но мы так и полагали.
— Сестра, мне так жаль, — горестно прошептал Маглор. По его щеке катилась слеза.
— Это же правая рука Моргота, — горько усмехнулась я. — Чего еще можно было бы от него ожидать? После Валинора он стал ужаснейшим монстром. Но мне уже не больно, когда я вспоминаю об этом. Чертоги Мандоса дарят покой всем попавшим туда душам, а я там провела достаточно. Дайте мне лучше поесть, я не ела уже с… Кстати, какой сейчас год?
— 1022 год Второй Эпохи, — ответил мне брат.
— Что? — настала моя очередь удивляться. — Не могло же так много лет пройти так быстро! Это просто немыслимо!
