- Ну признайтесь, вас так и тянет спросить, чего мне жаль. Но вы не спросите, так? Да конечно, не спросите, - Гольдман, как-то странно, будто с состраданием, усмехнувшись, махнул рукой. – Вы не та, кто показывает любопытство. Но я и сам могу сказать. Сам… Жаль мне, Галина Николаевна, что кофе не вы варили. Я предпочёл бы…
- Мне нет дела до того, что бы вы предпочли, - едва сдерживаясь, произнесла Рогозина. – Кофе. Вы. Я. Достаточно?
- Вы забыли добавить про вечернее платье, Галоч… Галина Николаевна. Кстати, оно ведь тоже не ваше, правда?
- Есть разница?
- Ровно никакой. Повторюсь, вы великолепны. Однако у нас есть более важные вопросы.
Рогозина вопросительно подняла бровь. Гольдман кивнул.
- Я абсолютно серьёзно. В формате допроса мы с вами сегодня уже пообщались. Третий час ночи, когда вы вновь вытащите меня на дознание, ещё не скоро, так что предлагаю просто поговорить. Как деловые люди, как партнёры, желающие провести продуктивную беседу относительно общих целей.
-Что ж, - хмыкнула Рогозина. – Не скажу, что вы меня удивили. Ваше амплуа клоуна проработано до мелочей.
Гольдман осклабился.
- Галочка, солнце моё, вы думаете, мне не надоели эти ваши допросы? Думаете, мне не приятнее было бы разговаривать с вами просто так, на равных? Думаете, я получаю удовольствие от…
- Думаю, получаете. Приказывать вам прекратить паясничать бесполезно. Если вы хотите изводить меня дальше…
«Рогозина… Рогозина, что ты творишь?..»
В глазах почернело, резко ударило в голову, и совершенно внезапно всё закончилось.
Очнулась она только на следующий день.
========== Часть 3 ==========
- Собственно говоря, эта отсрочка нужна была только для того, чтобы заминировать ещё одну станцию. Да-да, дорогая моя Галина Николаевна, - широко улыбаясь в лицо окаменевшей Рогозиной, произнёс Гольдман. – Всё готово. Завтра, ровно в семь тридцать две станции московского метрополитена взлетят на воздух. Хотя… На воздух, пожалуй, громко сказано. Слишком они глубоко.
Ян побарабанил пальцами по столу, весело глядя на Рогозину, а потом, словно спохватившись, добавил:
- И ещё одно. Если вы попытаетесь перекрыть метро, эвакуировать людей, предупредить население или ещё как-то предотвратить жертвы, взрыв произойдёт немедленно. Все ваши действия под контролем. Сопротивляться бесполезно.
*
- Вы понимаете, что сейчас по вашей милости погибнут сотни людей? – нервно глядя на часы, спросила Рогозина.
Ей было противно. Мерзко от ненависти к Гольдману, который, живой и здоровый, будет жить дальше, может быть, даже выйдет когда-нибудь по амнистии. Страшно от своего бессилия, от того, что, зная о теракте, зная о том, что минуту спустя произойдёт взрыв, она не может сделать ничего. Ни-че-го! И, в довершение ко всему, просто жалко себя. Ради чего она вытерпела столько часов наедине с этим извергом?..
- Понимаю, - чуть рассеянно откликнулся Ян. – Лотерея судьбы. В конце концов, в этом метро могут оказаться не только случайные люди, но и мои знакомые.
- Я сомневаюсь, что вы их не предупредили, - горько усмехнулась Рогозина.
- Ну мало ли? Галина Николаевна, ну за что вы меня так ненавидите? Почему смотрите на меня так зло?
- И вы ещё спрашиваете?
- Разумеется, я понимаю ваше негодование – вы страж закона, блюститель справедливости, а я – преступник. Но ведь не всех преступников вы так прожигаете взглядом.
- Вы мне отвратительны. Я буду ходатайствовать о высшей мере пресечения.
- Что ж, ходатайствуйте. На смертную казнь у нас мораторий, значит, закончу свою жизнь в тюрьме. Будете меня навещать?
Ей казалось, ещё немного – и она попытается его убить. Торопливо, последним усилием сдерживая животную ярость, она пересекла камеру и навалилась на дверь. Чуть-чуть, ещё чуть-чуть, и она больше не увидит его никогда…
- А впрочем…
Она обернулась, испытывая почти физическое отвращение.
- У меня есть к вам предложение.
- Я слушаю.
Дышать отчего-то удавалось с трудом. Ещё сложнее было контролировать голос.
- Я даю вам ещё один ключ. Если успеете вывести его в эфир до половины седьмого, взрыва не будет.
- Условия.
- Только одно. Вы соглашаетесь выполнить любое моё желание. В пределах разумного, разумеется.
Любое желание… Господи, когда, когда это закончится? И, важнее, чем?.. Неумолимо бежала секундная стрелка. В пределах разумного.
- Текст.
Удовлетворённо улыбнувшись, Ян начал писать.
========== Часть 4 ==========
- Я же говорил, всё в пределах разумного. Шансов выжить у вас едва ли не больше, чем… Галина Николаевна, ну что вас на этот раз не устраивает?
Они сидели недалеко от «Воробьёвых гор» - одной из немногих станций метро, расположенных на поверхности. Гольдман щурился на заходящее солнце, изредка оглядываясь на стоявших неподалёку конвойных. Рогозина, закрыв глаза, откинулась на спинку скамейки. Сейчас почти всё – от пыльного бетона платформы до очередной сумасшедшей выходки Гольдмана – казалось безразличным, или даже вовсе нереальным.