– Честно говоря я даже не имею представления, чем я могу помочь вам, подпоручик! С тех пор, как меня назначили командовать полком в этой глуши, вдали от столицы, некоторые мои налаженные контакты с офицерами Генерального штаба Французской Армии были потеряны. Да и генерал Жиро, командующий армейским корпусом будет недоволен, если я начну что-либо делать за его спиной. С другой стороны …
Что в вашей жизни вам не нравится больше всего? Лично вашего покорного слугу больше всего напрягает, когда у него не получается то, чего он желает больше всего на данный момент. Вот как, например, сейчас. Да, я встретился с полковником де Голлем, и, даже получил от него небольшую помощь – он написал мне рекомендательное письмо к одному пусть и не высокопоставленному, но имеющему определённый вес во французских вооружённых силах офицеру, но напрочь отказался подпустить меня к своим танкам, да мою просьбу задержаться на пару дней в его полку, чтобы поближе изучить уже находящиеся не только на вооружении во Франции, но и в Польше танки R-35.
В общем, тем же самым днём, что и приехали, мы были вынуждены отправиться восвояси, так и не решив главной цели, ради которой я ехал к будущему великому политику – на танках мне покататься так и не дали, я не говорю уже о возможности пострелять на полигоне – просто прогнали, как нашкодившего котёнка. Что было весьма неприятно, но, в целом терпимо – все-таки обошлись без местной контрразведки, в которую меня могли упечь как иностранного шпиона, который пытается узнать что-то секретное про их «великую» армию.
Впрочем, пронесло – и на этом спасибо. Постараюсь до реальной бронетехники добраться уже в Польше, все-таки британские «виккерсы» или польские 7-ТР будут явно предпочтительнее, сомневаюсь я, что польские R-35 будут участвовать в бою. Если я не ошибаюсь – в истории моего прошлого они интернировались в Румынии, после чего встали на вооружение румынской армии и какое-то время провоевали против РККА в сорок первом году. Впрочем, почему бы не попытаться сделать так, чтобы «французы» успели повоевать на западе? Вот только кто может отдать такой приказ? Вот если бы я смол уломать Маршала на то, чтобы он ввёл эти подразделения на французских танках в Варшавскую бригаду, которая, если я правильно помню, только летом начнёт формирование, то…
В любом случае – все это обдумывать стоит не на бегу, а сидя где-нибудь в уютном кабинете в Варшаве, причём, когда твой собеседник обладает большими звёздами и вышивками на погонах, чем у тебя.
По возвращению в Париж, я тут же отправился к майору Маевскому, который коротко выслушал мой доклад, и, протянул мне записку. Дождавшись вопросительного взгляда, тут же пояснил:
– Вам послание, подпоручик, из Варшавы. Пришло по диппочте.
Благодарно кивнув майору, и, получив разрешение, я покинул кабинет и отправился в небольшую курительную комнату, где и рассчитывал без лишних глаз прочесть послание. Вообще, ещё несколько дней назад я не мог предположить, что помещение, предназначенное для сбора людей-единомышленников, в данном случае, в вопросе курения, может когда-нибудь пустовать. Во всяком случае, в посольстве Польской Республики, курилкой пользовались лишь немногочисленные офицеры охраны и я – все дипломатические работники, если и курили, то делали это в своих личных кабинетах.
Что письмо вскрывалось – я понял сразу, как только обратил внимание на несколько небрежно заклеенный конверт. Впрочем, иного ожидать от контрразведчиков и не стоило – у них работа такая, пытаться выявить шпионов там, где их нет, а при достаточном мастерстве – там, где они есть. Поэтому, обижаться на них не стоит.
Послание оказалось от Терезы – это стало понятно, когда я прочёл обратный адрес. Не желая тратить лишнее время, быстрым движением рук вскрываю конверт, и, начинаю читать послание:
