Подражатель полностью

— Извините, — сказала Маршалл, забираясь в фургон.

— Куда теперь? — спросил Винтер, заводя двигатель.

— Просто увезите нас отсюда, — ответил Чеймберс, глядя, как Коутс наблюдает за ними.

— Челлини?! — обрушился на нее Чеймберс, когда Винтер припарковался напротив спортивной площадки, теперь практически уверенный, что что-то упустил.

— Я знала, что ему понравится.

— Слишком много, слишком быстро, и вы скомпрометировали свое прикрытие!

— Не в этом дело, — вздохнула Маршалл, зная, что правда ненамного лучше.

— В любом случае, — сказал Чеймберс, — мы закончили.

Он вылез, хлопнул дверью и ушел.

— …Челлини? — спросил Винтер, а пес тут же запрыгнул на освободившееся место.

— Я не думала, что он знает, — сказала она, прижимая рукав к порезу на руке.

— Коутс?

— Чеймберс, — грустно ответила она, наблюдая, как он расхаживает вдоль линии деревьев. — «Персей с головой Медузы». Я думаю, что в ночь, когда на него напали, убийца пытался воссоздать именно это, его третье «произведение искусства».

— Медуза? — спросил Винтер. — Которая… со змеями?

— И свежей головой врага, — кивнула она, потянувшись за скетчбуком, и осознала, что в спешке забыла его на кухне у Коутса.

— Господи, — выдохнул Винтер.

— Это он, Коутс, — решительно сказала Маршалл, непроизвольно вспоминая изломанное тело Тобиаса Слипа. — Всегда был он. Теперь я даже больше уверена. Это был не тот Роберт Коутс, которого я встретила семь лет назад. — Она прервалась, пытаясь привести мысли в порядок. — То есть это был тот же человек, но он не был той же личностью, если так понятнее.

— Вообще нет.

— Это даже не был тот же Роберт Коутс, которого я видела в доме престарелых.

— Что вы имеете в виду?

— Я думаю, что девушка Генри Джона Долана не узнала его на фотографии потому, что… Коутс хамелеон.

— Хамелеон?

— Он меняет личности, внешность, становится тем, кем нужно для окружающих. — Она повернулась к Винтеру, который выглядел так, словно для него это было слишком сложно. — Что вы думаете?

— Я думаю… нам надо рассказать Чеймберсу.

Они выбрались из фургона под деревом, таким красным, что оно оттеняло свет вокруг, и подошли к детективу, пока их новый питомец сжигал избыток энергии.

— Вы в порядке? — спросила Маршалл.

— Мне просто нужно пару минут, — сказал Чеймберс. — Это была ошибка. Я виноват. Мне не стоило позволять себе втянуться обратно. И это все было впустую.

— Я бы не сказал, что все впустую, — возразил Винтер. — Нам досталась собака, — заметил он, наблюдая, как та гонится за белкой, взобравшейся на дерево… а потом накладывает гигантскую кучу.

Чеймберса это не впечатлило.

— А я заполучила это, — заявила Маршалл, доставая из кармана скомканное письмо и протягивая его детективу. — Его мать арендовала участок в Вест Путни еще до его рождения, — пояснила она. — Может, вы не зря искали в тот день, когда перерыли его задний двор… Я думаю, возможно, вы просто копали не там, где нужно.

Прождав такого большого прорыва в деле семь с половиной лет, Чеймберс был слегка разочарован, когда адрес на украденном конверте привел его к унылому коридору в глубине офисов совета Уондсуэрта. Женщина, сидевшая за столом, закрытым однозначно ненужным защитным стеклом (по всей видимости, главы совета ожидали, что их избиратели ворвутся и избавят отдел парков и открытых площадок от их сомнительных сокровищ в любой момент), сказала ему присесть.

Время было на вес золота, так как Роберт Коутс несомненно уже звонил с жалобами и натаскивал своего смахивающего на бульдога юриста. У них были буквально считаные часы, чтобы найти какие-то весомые доказательства, прежде чем красная лента и дисциплинарные слушания сделают их главного подозреваемого неприкасаемым. Поэтому команда разделилась. Пока Чеймберс расследовал зацепку с арендованной землей, Маршалл и Винтер вернулись в дом престарелых «Толл Оукс», чтобы проверить свою теорию, решив, что логично начать с матери Коутса.

Затхлая вонь тысячи сигарет огласила прибытие недовольного «волонтера», присланного разбираться с ним. Бесцеремонно почесывая выглядывающий низ своего пивного живота, мужчина перечитал мятое письмо.

— Участок восемьсот шестьдесят один, — сказал он вместо приветствия, отбрасывая учтивости. — Это эээээммммм… Доверхаус-роуд.

Он вернул письмо Чейберсу и собрался уходить, уверенный, что отлично справился.

— Хорошо, — сказал Чеймберс, вставая. — Пойдемте.

Мужчина выглядел так, будто ему отвесили пощечину.

— Мне нужно, чтобы вы меня туда отвели, — пояснил Чеймберс. — Прямо сейчас.

— Вы про окно не забыли? — спросила Маршалл, после того, как показала свой значок одному из санитаров и потребовала отвести ее к миссис Коутс.

— Я уже вам говорил, — ощетинился Винтер, — я едва его зацепил.

— Я имела в виду, приоткрыли ли вы его для собаки?

— А. Тогда да.

К ним по коридору подошла женщина, чтобы проводить их.

— Здравствуйте! Я Мэйси, — поздоровалась она с ними так, словно они прибыли на вечеринку. — Я сиделка Мередит. Пойдемте со мной. Я провожу вас к ее комнате.